Шагай вперед, мой караван...

Мандалян Элеонора Александровна

Вика отвернулась, намереваясь уйти. Он поймал ее за локоть, попытавшись удержать силой, и в следующий момент получил сильнейший удар по руке - между ним и Викой возник Ник, гневно сверкая глазами.

– Ты кого ударил? Это ты меня ударил? Ах ты подонок!
– Набычившись, парень полез на нежданного защитника.

Вика едва успела отскочить в сторону. Драчуны тузили друг друга кулаками, пинали ногами. Пытаясь уберечь лицо, парень обхватил Ника поперек туловища. Сцепившись в один клубок, они летали от стены к стене. Как только одному из них удавалось высвободиться, он тут же обрушивал на противника град

ударов. Второй мекс поначалу гортанными возгласами подначивал приятеля, а когда увидел, что тот явно пасует, тоже ввязался в драку.

Вокруг собиралось все больше зевак и болельщиков.Девочки старались держаться на безопасном расстоянии, зато мальчишки, разделившись на два лагеря, улюлюкали, подзадоривая драчунов. Ник демонстрировал совсем неплохую сноровку ведения рукопашного боя, пуская в ход приемы бокса и карате, чем доставлял огромное удовольствие жаждавшей зрелищ школьной аудитории.

Однако кто-то из боязливых студенток успел донести в учебную часть о драке в коридоре. Раздался полицейский свисток. Клубок драчунов мгновенно распался. Сквозь расступившуюся толпу к месту схватки спешили два школьных security. Приказав всем троим лечь на пол, лицом вниз, они надели на них наручники и повели вон из школы. Это было настоящее ЧП. Хотя звонок на урок давно прозвенел, никто не спешил расходиться по классам. Студенты с разных этажей, прильнув к окнам, выходившим в школьный двор, и, затаив дыхание, наблюдали, как арестованных заталкивают в полицейскую машину.

Вика зашла в туалетную комнату, умыла холодной водой лицо, пытаясь унять волнение. Ей было нестерпимо стыдно, что все это случилось из-за нее, что вся школа теперь будет знать, что она стала причиной драки. Приведя себя в порядок, она отправилась не в класс, а на четвертый этаж, в административную часть здания, попросив у секретаря разрешения зайти к principal - директору школы.

Principal была отлично сохранившейся (или восстановившейся) пожилой дамой привлекательной наружности. Она хорошо знала Викторию Прокофьеву, поскольку эта, совсем еще новенькая ее студентка, только что въехавшая в страну эмигрантка, за непостижимо короткий срок добилась невероятных успехов в учебе.

– Good afternoon, Missis Morison, - поздоровалась Вика потупясь.

– Здравствуй, детка, - улыбнулась principal.- Проходи. Садись и рассказывай, что привело тебя ко мне.

– Вы, наверняка, уже знаете про драку?

– Конечно, знаю, - вздохнула Missis Morison.
– Этот Николас - сущее наказание. Он создает мне бесконечные проблемы с первого дня своего появления здесь. Ума не приложу, что с ним делать. Ах, если бы все мои студенты были такими, как ты, моя девочка. Я была бы самым счастливым principal во всей Калифорнии. Николас не оставил мне выбора. Я уже сыта его выходками по горло. Он сам подсунул мне прекрасный повод избавиться от него раз и навсегда.

– Missis Morison, - преодолев смущение, заговорила Вика.
– Ник вступился за меня, как мой друг и одноклассник.

– Что ты сказала? Николас твой друг?! Не могу этому поверить. Что может быть между вами общего?

– Он совсем неплохой парень, поверьте мне. Ершистый, с завихрениями, но добрый и отзывчивый. А сегодня меня задевал на перемене мальчишка, которого я даже не знаю. И он вступился за меня. По-моему, это смело и благородно.

Директриса

смотрела на нее в замешательстве. Не верить своей студентке, зарекомендовавшей себя с наилучшей стороны, у нее не было оснований.

– Если его выгнать сейчас из школы, он и вправду может сбиться с пути. И навсегда останется таким, какой есть, - глядя в пол, проговорила Вика, ожидая каждую минуту, что может получить за свою дерзость самую резкую отповедь. Однако отповеди не последовало. Напротив, директриса вела себя с ней на равных, демонстрируя полное уважение и доверие к ее мнению.

– Если бы он только нарушал дисциплину, - размышляя вслух, проговорила она.
– А то ведь и учится из рук вон плохо.
– Она открыла его данные на компьютере, пробежала их глазами, качая головой.
– Он числится неуспевающим по трем основным units. Что прикажешь с ним делать?

– Если Ник согласится, я могла бы попробовать подтянуть его. Директриса посмотрела на нее с нескрываемым интересом:

– Он так много значит для тебя?

Помедлив, Вика сказала:

– Он дважды пришел мне на помощь в трудной для меня ситуации. Теперь моя очередь ответить ему тем же.

Миссис Морисон поднялась, обошла вокруг стола и, склонившись над Викой, по-матерински поцеловала ее в лоб.

– Нет, ты определенно нравишься мне, Виктория. Я горжусь тобою. Ведь ты добровольно взваливаешь на себя далеко не легкую ношу. Подумай хорошенько прежде, чем принять окончательное решение.

– Я уже подумала, Missis Morison, хотя совсем не уверена, что он сам этого захочет.

– Пусть попробует не захотеть. Это будет единственным шансом для него вернуться обратно в школу. Только будь с ним предельно бдительна. Он - парень непредсказуемый. От него всего можно ожидать. Договорились?

– Договорились, - улыбнулась Вика, вставая.
– А его правда отпустят?

– Я прямо сейчас позвоню в полицейский участок, объясню им все, что ты мне рассказала, и скажу, что беру его под свою ответственность. Но мы с тобой знаем, что это будет под нашу ответственность.

Нервно сглотнув, Вика кивнула:

– Спасибо вам, Missis Morison!

– Это не мне, это тебе спасибо, девочка моя. Спокойно иди в класс. И да хранит тебя Бог!

Ник появился лишь на последнем уроке. Студенты окружили его, закидав вопросами: что с ним сделали в полицейском участке, как случилось, что так быстро отпустили, что стало с теми двумя. Больше всех с вопросами лезла к нему Дороти.

– Раз я здесь, значит все в полном порядке, - отрезал Ник, не пожелав вдаваться в подробности, и с грохотом отодвинув свой стул, плюхнулся на него.

Его сразу оставили в покое. Вика тайком взглянула на Ника. Синяк на скуле, ободранный нос, наполовину оторванный ворот сорочки, воинственно сверкавшие глаза. “Боевой петух!”, - подумала она и улыбнулась. Во время урока ей на тетрадь шлепнулась скомканная бумажка. Развернув ее, Вика прочла: “Задержись. Разговор есть. Н.”

Оставив школьную сумку на стуле, она со звонком вышла в коридор и вернулась через несколько минут, когда в классе уже почти никого не осталось. Ник стоял у окна, спиной к ней. Нарочито медленно она начала собирать свои вещи. Он встал над ней, глядя на нее сверху вниз. И наконец, прищурясь, зло спросил: