Шагай вперед, мой караван...
Шрифт:
– А что тут такого? Алекс мой друг. Я поделился с ним, что встретил тебя, что хочу на тебе жениться.
– И ты настолько был уверен в моем положительном ответе, что уже обсудил с ним поездку в Лас-Вегас?
– Тень сомнений тучкой легла на личико Инги.
– Я, солнышко, здесь человек новый и всех ваших тонкостей знать не могу. Лас Вегас - его идея. И потом, нам нужен свидетель. Он сам предложил полететь с нами, если ты дашь свое согласие.
Доводы Гарри звучали убедительно, и Инга снова улыбнулась. Правда, ей больше импонировало отправиться в путешествие вдвоем, без посторонних, но
– Я обещаю тебе, что после того как твои родители примут меня как своего зятя, мы устроим венчание в церкви.
– Правда?!
– просияла Инга.
– Ну конечно, малыш. И потом, пусть моя мама поправится, приедет сюда. Не могу же я идти под венец без нее. Представляешь, какая будет обида.
– Эй! Где вы там, молодежь?
– Алекс просунул голову в дверь.
– Мы уже пришвартовались.
Глава 35
Вернувшись домой, Инга изо всех сил старалась держаться как обыч- но. В голове ее творился подлинный бедлам из растрепанных, взбудораженных мыслей, которые ей никак не удавалось собрать и систематизировать. Шутка ли, когда с человеком происходит такое. Ей хотелось прыгать и визжать от радости, броситься на шею матери и все взахлеб рассказать ей, а она должна была вести себя так, будто ничего не произошло. Ну разве это справедливо!
Отец с матерью сидели друг против друга и хмуро молчали, даже не улыбнувшись появлению дочери. Ей стало не по себе. Неужели они уже все знают, - в панике подумала она. И, стараясь унять дрожь в голосе, спросила:
– А чего это вы такие... озабоченные? Что-нибудь случилось?
– В общем-то ничего особенного. Но скрывать это от тебя, как от члена семьи, было бы глупо, - сказала Лана.
– Я больше не работаю в “Литературном альманахе”.
– Как это? А где же ты теперь работаешь?
– В том-то и проблема. Нигде.
– Но почему, мама?!.
– Инга опустилась рядом с родителями в кресло, растерянно переводя взгляд с одного на другого.
– Так получилось, девочка.
– Совсем-совсем не работаешь?
– Совсем.
– И что же теперь будет?
– Вот мы с папой сидим и мозгуем, что же теперь будет.
– А!
– махнула рукой Инга.- Не берите в голову. Не пропадем. Я уже совсем взрослая. Ведь я взрослая, мама?
– Конечно.
– А ты что скажешь, папа?
– Ты абсолютно взрослая барышня, - подтвердил отец.
– Ага. Значит, как взрослый человек, я могу принимать самостоятельные решения. Ведь так?
– Куда ты клонишь?
– спросила рассеянно Лана.
– А туда, что я могу работать. Не только в каникулы, а регулярно. Пусть пока part time. И вообще, я уверена, что все образуется...И очень скоро, - многозначительно добавила Инга.
Зазвонил телефон. Она проворно вскочила. Схватив трубку, плотно прижала ее к уху.
– Привет. Ага. Сейчас, подожди...
– обернувшись к наблюдавшим за ней родителям, наигранно-беспечным тоном сказала: -
– И скрылась в своей комнате, плотно прикрыв дверь.
Гарри сообщил ей, что билеты на самолет - туда и обратно, уже куплены, что вылетают они завтра в 10 утра, не из LAX, а из аэропорта Бэрбанка, который в 10 минутах езды от ее дома. И сказал, что подъедет за ней к 9 часам.
Дав отбой, Инга ходила из угла в угол, не находя себе места. Радость и тревога сплелись в ней в один клубок. Ей так необходимо было сейчас излить кому-нибудь душу, спросить совета. Но этого нельзя было делать. Покосившись на дверь, она снова взялась за телефон:
– Хелло? Карина? Привет, подружка!
– земля горела у нее под ногами от необходимости дать прослойку из ничего не значащих слов.
– Как дела?
– Только что пришла с работы, - отозвалась Карина.
– Валюсь с ног. Как ты? Что новенького? Как там наш сногсшибательный кавалер?
– Новенького столько, что я, кажется, сейчас лопну. Ты даже не представляешь, что произошло...
– Ну так рассказывай скорее, а то я сгорю от любопытства.
Инга прикрыла рот и трубку рукой и зашептала в самый микрофон:
– Он сделал мне предложение! Ало! Ты слышишь меня?
– Да-да, слышу. Что сделал?
– Предложение!
– Кто?
– Издеваешься, да? Гарри, кто ж еще!
– У нее хватило ума не сказать про завтрашний день. Она боялась, что родители могут услышать. Она не доверяла даже близкой подруге. А вдруг та вздумает помешать. Никто не должен заранее узнать об их планах. Так надежнее.
– И что ты ему ответила?
– Я дала согласие. Но, конечно, не сразу. Сказала, что я подумаю, и все такое.
– И что потом?
– Каринка, мы с тобой на днях встретимся, и я тебе все подробно расскажу. Не хочу по телефону. Ну ты меня понимаешь.
– Да-да, конечно. А как ваши? Как Вика, Давид?
Вопрос, заданный Инге, не был случаен. Карина свято хранила свою тайну, по вполне понятным причинам, не разделив ее даже с близкой подругой. Но что-то происходило между ней и Давидом последнее время, чему она не могла найти объяснения. За прошедшую неделю он ни разу не изъявил желания увидеться с ней. Позвонил всего дважды, и, сославшись на занятость, быстро закончил разговор. И это после того, как он, при каждой свободной и не свободной минуте спешил набрать ее номер, услышать ее голос, перекинуться хоть парой фраз или шепнуть в трубку “Люблю.”
– Вика еще не приезжала из своего Беркли, - ответила Инга.
– Мама с ней все время на связи.А у Давида большие новости. У них скоро будет ребенок. Представляешь! У меня появится племянник или племянница. Я стану тётей. С ума сойти!
– В трубке царило молчание. Подождав немного, Инга сказала: - Ну ладно, Кар, я вижу, ты действительно устала и по-моему уже спишь. Я позвоню тебе завтра вечером и сообщу такое, что ты свалишься со стула. Ба-ай!
Инга долго не могла уснуть, вертясь с боку на бок. Огромная, неоново- голубая Луна светила прямо в окно. В ее мертвенном свете комната казалась призрачной, нереальной, и даже чуть-чуть жутковатой, совсем как в фильмах ужасов. Может еще и оттого, что где-то совсем близко завывали койоты.