Шагай вперед, мой караван...
Шрифт:
– Каринка! Держись крепче за стул. Я вышла замуж!.. Ало! Почему ты молчишь? Ты что там, уже упала? Ало!..
– Я тебя поздравляю, Инга,- услышала она безразличный голос.- Но, прости, у меня очень болит голова. Поговорим в другой раз.
– Теперь в трубке были только короткие гудки.
Какое-то время Лана и Левон сидели молча, погруженные каждый в свои мысли. То есть думали они, конечно, об одном и том же, но по-разному воспринимали случившееся.
– Что ты на все это скажешь?
– первой не выдержала Лана.
– Мне нужно увидеть этого
– Не хотел бы я, чтобы мои опасения оправдались.
– Что ты имеешь ввиду?
– Слишком поспешно, к тому же тайком он все это проделал. И уж конечно не по инициативе Инги. Что заставляло его так поступать? Я вижу только одну причину. Он спешит зацепиться в стране, чтобы его не депортировали.
– Боже мой! Но это значит, что Ингу ждет ужасное будущее и страшное разочарование. Насколько я ее знаю, она влюблена по уши. Какой негодяй!
– Не будем спешить с выводами. Подождем до завтра. Внешность и поведение человека говорят о нем иногда больше, чем может сказать язык.
Утром за завтраком звенящим от волнения голосом Инга сообщила, что Гарри будет к двум часам. Увидев, что это не вызвало у родителей никакой реакции, она отважилась спросить, не накрыть ли ей к его приходу праздничный стол. Но, встретившись с разом отяжелевшим взглядом отца, осеклась и просидела до окончания завтрака молча, уткнувшись в тарелку.
Ровно в два часа раздался звонок в дверь. Инга бросилась открывать и буквально задохнулась от удовольствия и восхищения. В дверях стоял одетый с иголочки, гладко выбритый красавец с шикарным букетом пунцово-красных роз.
– Привет, женушка. Это тебе.
– Он вручил ей цветы и поцеловал в губы.
От волнения и распиравшей ее гордости Инга вся раскраснелась. Она первая вошла в гостиную, с достоинством неся букет, и посторонившись, дала Гарри возможность занять место подле нее, чтобы родители сразу же смогли оценить, какая они потрясающая пара.
– Вот!
– провозгласила она сияя.
– Это Гарри.
– Ей очень хотелось сказать: “Это мой муж”, но она не рискнула.
– Здравствуйте.
– У Гарри хватило сообразительности не навязывать родителям рукопожатия. Он ограничился лишь легким поклоном, оставшись стоять в дверях. Щепетильность ситуации не помешала ему однако изучающе оглядеть обоих.
– Ну, допустим, здравствуйте, - отозвался Левон.
– Представьтесь нам пожалуйста.
– Акопов Гарегин.
– Бакинский армянин?
– Откуда вы знаете?
– удивился гость.
– По говору и по фамилии.
– Мои родители из Баку. А я рос и учился в Ереване.
– В ногах, говорят, правды нет. Присаживайтесь.
– Левон указал ему на диван и сам сел в кресло.
Сняв ленты и прозрачный целофан, Инга поставила розы в хрустальную вазу, которую водрузила в центре комнаты на журнальный столик. Лана устроилась в другом кресле и жестом пригласила Ингу занять место рядом с гостем на диване.
Затянувшуюся паузу нарушило слабое, но настойчивое постукивание. Все, притихнув, прислушались.
–
– спросил Левон.
– Енот миской об стенку стучит,- невольно улыбнулась Лана.
– Напоминает, что у него время ланча.
Муж нахмурился. Ему было не до енота.
– Итак, Гарегин. Что вы имеете нам сказать?
– далеко не дружелюбно начал он.
– Я понимаю, у вас есть все основания сразу же невзлюбить меня, - обезоруживающе начал Гарри.
– Мы расписались с Ингой, не спросив вашего согласия и не поставив вас в известность. Мне нечего сказать в свое оправдание. Виноват.
– Он опустил голову, словно подставляя шею под гильотину: - Казнить меня или миловать - решать вам.
Самозванный зять нашел наилучший выход из положения, и сердце Ланы, невольно подпавшей под его обаяние, сразу оттаяло. Завоевать расположение Левона было гораздо сложнее.
– Если я правильно понял, вы только что сообщили нам, что женились на нашей дочери. С нашего согласия или без - это уже детали.
– Да. Это так.- Гарри взял за руку сидящую рядом Ингу.- Не судите нас строго.Считайте это нашим маленьким приключением. Иногда становится скучно жить только по правилам и следовать, придуманным еще до нашего рождения, традициям..
– Меня больше интересует, насколько серьезно вы относитесь к этому “маленькому приключению”.
– Простите, как ваше имя отчество?
– Так я же, вроде как, тебе теперь папа.
– Левон не скрывал иронии.
– Замётано, - не растерялся Гарри.
– Мне, папа, уже 31 год. Мое время несерьезных поступков давно прошло.
– Тридцать один год!
– всплеснула руками Лана.
– Да вы старше нашей дочери больше чем на 10 лет!
Инга до этой минуты тоже не знала толком, сколько ему лет, и была шокирована услышанным не меньше матери. 30-летний мужчина ей всегда казался человеком средних лет. Дядей.
Гарри лишь развел руками: - Чем богаты...
– А чем еще вы богаты, если не секрет?
– поинтересовался Левон.
– Я инженер, окончивший Политехнический институт. В Ереване работал во ВНИИКЭ. Здесь, признаюсь честно, я пока ничто.
Левон задумчиво, с оттенком сострадания посмотрел на дочь, потом тоном, не терпящим возражений, приказал:
– Инга, пойди к себе не надолго. Я тебя позову.
– И подождав, пока та, недовольно сверкая глазами, покинет помещение, напрямик задал вопрос: - У вас есть грин-карта?
– Нет.
Лана с Левоном переглянулись.
– А рабочая виза или рабочий гарант, или какой-либо другой вид на жительство?
– Нет.
– Как же вы здесь очутились?
– Приехал на месяц в гости.
– На поиски наивной дурочки, коей оказалась наша дочь.
– А вот тут вы не угадали, папа, - тоном, полным достоинства и с благородным гневом в глазах ответствовал Гарегин.- Я полюбил Ингу. А она полюбила меня. Вы, должно быть, не верите в любовь с первого взгляда?
– Отчего же. Верю. Еще один вопрос: как и на что вы собираетесь жить с молодой женой?