Шагай вперед, мой караван...
Шрифт:
– Делать тебе нечего, - скептически бросал Левон, видя, как жена увлеклась новой затеей.
– Посмотри вокруг. Ни в одном дворе нет фруктовых деревьев. Люди же не дураки. Значит что-то их удерживает от этого.
– Да им просто лень или некогда, - возражала Лана.
– В супермаркетах фрукты и овощи стоят копейки. Ясное дело, проще купить, чем самим возиться. Но свое ведь милее и дороже. К тому же экологически чище.
Встав как-то утром, она вышла по привычке на крыльцо, полюбоваться розами, и не увидела не только ни единого цветка или бутона, но и листьев. Вместо них угрюмо торчали голые, дочиста обглоданные
Не довелось Лане вкусить и ни единого плода со своих фруктовых деревьев. Белки, пронюхав о ее стараниях, восприняли саженцы как личную кормовую базу. Отныне эти пышнохвостые разбойники начинали утро с обхода “своих” владений. Не пропуская ни одной веточки, они проверяли каждый плод на степень зрелости, пробуя его на зуб. Готовые к употреблению плоды снимались с дерева прежде, чем обитатели дома успевали пробудиться - и уносились в гнездо или закапывались где-нибудь прозапас.Так Лана оказалась в роли добровольного, бесплатного садовника при белках и оленях. От затеи вырастить маленький фруктовый сад ей пришлось отказаться. Левон, видя ее переживания, лишь иронически ухмылялся.
Под вечер, уединившись в кабинете, Лана, как всегда в последнее время, осваивала на компьютере тонкости мультипликационной программы Flash. Инга, устроившаяся на вечерние часы официанткой в тот самый ресторанчик, где до нее была Карина, еще не пришла с работы. Левон просматривал статьи, присланные из Москвы и Еревана. Сзади неслышно подошел Гарри, некоторое время наблюдая за ним, и наконец окликнул:
– Левон Давидович, не возражаете, если я присяду на несколько минут? Разговор есть.
Левон нехотя оторвался от чтения статьи, неспеша поднял голову и довольно холодно ответил:
– Садись.
После такого откровенно-недружелюбного начала Гарри не легко было приступить к задуманному. Но он все же рискнул.
– Есть вариант заняться большим бизнесом, - начал он.- Очень большим. Может даже слишком большим. И возможность эта вполне реальная.
Левон смотрел на него выжидательно и в то же время скептически, всем своим видом показывая, что он - Гарри, и “большой бизнес” для него понятия не совместимые.
– В Лос-Анджелесе сейчас находится человек, - продолжал Гарри доверительно, - который несколько лет назад одним из первых открыл в Москве частный банк.
– Кто такой?
– быстро спросил Левон.
– Вы вряд ли будете его знать.
– Завьялов, Виктор Анатольевич. Доктор физико-математических наук. Профессор.Ушлый мужик и большая умница. Ситуацию схватывает на лету и прекрасно разбирается во всех тонкостях банковского бизнеса.
– Что дальше?
– Он задумал открыть в Лос-Анджелесе банк. И, узнав что вы здесь, а он о вас был наслышан еще в Москве, захотел с вами встретиться.
– Ты ведь знаешь, я ему не компаньон в таких делах.
– Ему не нужны от вас деньги. Ему нужны ваши прошлые связи.
Левон некоторое время в раздумье смотрел
– Пусть придет. Пообщаемся.
– Когда?
– Гарри облегченно откинулся на спинку стула.
– Можно завтра. В это время.
– Левон снова взял в руки статью, показывая тем самым, что беседу считает законченной.
Уйдя в свою супружескую спальню, Гарри по мобильному телефону набрал номер приятеля:
– Алекс, это я. Веди банкира. Завтра к двум.
В назначенное время Гарри вышел на перекресток встретить гостя. Алекс, представив их друг другу, предпочел остаться в машине.
– Доверительные беседы лучше всего вести с глазу на глаз, - сказал он.
– Я был бы там только лишним. И тебе, Гарри, путаться у них под ногами не советую.
Окинув банкира взглядом, Гарри остался доволен. Высокий, осанистый мужик лет пятидесяти, интеллигентной, располагающей наружности. Банкир, в свою очередь, оценивающе оглядел неказистый маленький домик, к которому его вели, припаркованную под навесом (вместо гаража) не новую Infinity, и тут же составил себе представление о доходах и возможностях будущего собеседника.
Следуя совету приятеля, Гарри познакомил гостя с хозяином и, оставив их одних, вышел на улицу, к Алексу.
После обмена любезностями и эмоционального экскурса в прошлое общей - не существующей ныне - страны, гость перешел к делу.
– Банк в Америке это золотое дно,- сказал он.- Это обеспеченная роскошная жизнь для себя, своей семьи и внуков своих внуков.
– Чтобы открыть банк, нужен уставной фонд, - возразил Левон.
– И не шуточный. Миллионы долларов!
– Совершенно верно, - жизнерадостно подтвердил Виктор Анатольевич.
– Как верно то, что ни у вас, ни у меня таких денег нет. Банку нужны учредители - кредитоспособные и незапятнанные.
– Я не уверен, что в банковской сети Калифорнии есть хоть одна свободная ниша, - снова возразил Левон.
– Позволю себе с вами не согласиться, уважаемый Левон Давидович. Такая ниша есть. Именно поэтому я сейчас здесь, у вас. В Лос-Анджелесе есть, помимо чисто американских, национальные банки: мексиканский, китайский, японский, французский и так далее. А вот, скажем, русского или армянского банка до сих пор нет. А ведь армянская диаспора представлена здесь достаточно разветвленно. Это означает, что при умело составленной и финансово подкрепленной заявке отказа на открытие еще одного национального банка - русского или армянского, это решим мы с вами - быть не должно. И наша с вами задача будет заключаться в том, чтобы, используя свои знакомства и прежние связи, найти людей, которые пожелали бы вложить деньги в наш будущий банк.
– Но тогда это будет их банк, а не наш, - заметил Левон.
– Не совсем. Как люди, взявшие на себя всю организационную работу, собравшие и объединившие учредителей, мы с вами войдем в Совет директоров и будем иметь в деле свою долю. А что такое иметь свою долю в банковском бизнесе, думаю, не мне вам объяснять.
. - Звучит заманчиво, - улыбнулся Левон. И добавил: - Слишком заманчиво, чтобы иметь под собой почву.
– Экий вы Фома неверующий,- тоже улыбнулся Виктор Анатольевич.
– А вы поверьте. Без веры ни одно дело с места не сдвинется. А я предлагаю вам, не мно- го, не мало, сдвинуть с места целые горы.