Шагай вперед, мой караван...

Мандалян Элеонора Александровна

– Ездить ночью самое безопасное, - возразила она.- Спокойно. Трафика нет. А что касается “молодой девушки”, не волнуйся. Меня невозможно обидеть... И мою семью - безнаказанно - тоже.
– Она бросила выразительный взгляд на Гарри, который тотчас увел глаза.

– Если бы ты знала, что у нас тут было!
– затараторила Инга.
– Когда начались ливни, нас затопило. Всю ночь мы собирали воду с этого поршивого карпета. Перед домом, прямо под дождем строили баррикады из мешков с песком. Это чудо, что никто из нас не заболел. Тебе-то

небось было тепло и сухо в белокаменных хоромах вашего Беркли, где таких проблем просто не бывает.

– Мне очень жаль, что в те дни меня не было с вами, - мягко ответила Вика сестре, пропустив мимо ушей ее колкость.И, обращаясь к родителям, добавила: - По пути сюда я нагляделась, что может натворить сильный дождь и сели. Я видела съехавшие и развалившиеся дома. Видела размытые дороги, кучи засохшей грязи и камней на шоссе. А в одном месте провалилась часть фривея - этакой воронкой. Там сейчас устроили временный объезд.

Уже после ужина Вика попросила мать позвонить Натель и предложить ей на завтра прогулку втроем. Предвосхищая вопрос Ланы, куда именно, она добавила:

– В одно совершенно бесподобное местечко. Я случайно засекла его по дороге домой и не сомневаюсь, что ты будешь от него в восторге.

Одного упоминания имени Вики оказалось достаточно, чтобы Натель тотчас приняла их предложение.

– Как! Вы уезжаете?
– удивилась за завтраком Инга.
– Но мы так давно не виделись. Мы совсем с тобой еще не поболтали, не пообщались. И Гарик хочет узнать тебя поближе. Ведь ты моя родная сестра.

– Мы уезжаем всего на несколько часов, - отозвалась Вика.
– Весь вечер и весь завтрашний день я дома.

Глава 47

Натель явилась вовремя, нарядной, подтянутой, с царственной осанкой, то есть такой, какой Лана знала ее с первых дней знакомства. Она ощутимо прибавила в весе, и от той страшной, костлявой тени, в которую ее превратила коварная болезнь, казалось, не осталось и следа. Лана обняла ее, глотая слезы радости, комом стоявшие в горле. Вика вела себя гораздо сдержаннее. Слегка прищурясь, она наблюдала за Натель. При этом ее взгляд, будто сканер, медленно скользил вдоль тела женщины - от макушки к ступням. Натель сама подошла к ней и, обняв, поцеловала, как самого родного и желанного человека.

– Как ты меня находишь, мой маленький спаситель?
– спросила она, улыбаясь.

– Можно я отвечу вам чуть позже?
– попросила Вика.

– Нет проблем, - слегка насторожилась Натель.- Куда мы едем?

– Вы, тетя Натель, наверняка это место хорошо знаете.А для мамы, я думаю, оно будет сюрпризом.

Лана не могла не отметить, что ее дочь идеально ведет машину. Даже если бы она захотела, ей не к чему было придраться. Примерно через полчаса пути по городу в сторону океана, Вика свернула с улицы в зеленый, обсаженный деревьями паркинг.

– Прибыли!
– объявила она.

Оглядевшись по сторонам, Натель просияла.

– Какая же ты умница, девочка моя! Лучшего места

для прогулки и общения ты не могла и придумать. Я больше года не была здесь, и меня это угнетало.

– Объясните же мне, где мы, - попросила Лана.

– В Ашраме Йогананды, - ответила Натель.- Он сам его построил для себя и своих учеников. Это святое, необыкновенно чистое место. Сюда приезжают побыть в тишине, наедине с собой и с Богом даже из других городов. Просветленные личности проводят здесь часы, а то и дни в медитации.

Оставив машину, они вошли в парк. По рельефу это было совершенно уникальное место даже для такого горно-долинного города, как Лос-Анджелес. Посреди домов, дорог и городской суеты Ашрам лежал этакой, утопленной вглубь земли чашей,будто сюда когда-то попал осколок метеорита, оставив после себя глубокую воронку. Дно чаши было заполнено озером, на котором цвели водяные лилии и лотосы, плавали дикие лебеди и утки. А склоны чаши, со спирально вьющимися лентами прогулочных троп, густо покрывала сочная тропическая растительность. На верхней кромке чаши венчал композицию небольшой Буддийский храм, совсем недавно построенный почитателями Йогананды. Озеро и самые неожиданные уголки этого на редкость доброго и гостеприимного места украшали скульптуры и символы всех религий.

Поскольку Лана и Вика были здесь впервые, Натель взяла на себя роль гида. Она провела их в дом-музей Йогананды, где можно было познакомиться с фотографиями и личными вещами основателя Ашрама, этого божественно- красивого индийского Просветленного. Лана испытывала необычайный подъем и чувство огромной благодарности к дочери за то, что та привезла ее сюда.

– Я смолоду зачитывалась книгами Йогананды, как прекрасными сказками, - сказала она.
– Его “Автобиография Йога” долгие годы была моей настольной книгой.

Они спустились к озеру. Здесь царила удивительная, светлая тишина. Блики от воды играли на зеленых склонах. Каменная арка, увенчинная бронзовым лотосом, отражалась в озере. Огромные граммафоны каких-то экзотических, нежно-палевых цветов свешивались вертикально вниз на длинных стеблях, будто тянулись в поцелуе к воде. В солнечно-туманной глубине озера неспешно плавали крупные, ярко-красные рыбы. По поверхности, грациозно изогнув шеи, скользила пара лебедей. У самой воды, как скульптурная композиция, застыли на одной ноге нежно- розовые фламинго.

Прогуливаясь по периметру озера, по уединенным, замысловато вьющимся тропам, они встречали немногочисленных посетителей, а может завсегдатаев Ашрама, которые неподвижно сидели, в основном в одиночку, на скамейках, на стволе дерева, на каменном бордюре или прямо на траве. Покой и умиротворение лежали на их лицах. И отрешенность.

– Такое ощущение, что в парке находятся одни тела, - почему-то шепотом сказала Лана.
– А души их витают где-то далеко-далеко.

– Это не ощущение, - с видом заговорщика улыбнулась Вика.
– Это так и есть.