Шаги по воде

Бачинская Инна Юрьевна

«Боже, какая дура, – думала я невнятно, стараясь не терять Александра из виду. – Какая дура! Мне плевать с высокой колокольни на то, кто он есть – колдун, леший, бабник или… да кто угодно! Плевать! Я хочу его, я схожу с ума, я не выпущу его… живым!»

Последнее словечко показалось мне таким смешным, что я расхохоталась.

А наутро, сидя за своим рабочим столом и прикидывая, с чего начать, я прочла послание, которое пришло по электронной почте еще вчера. Там было всего два вопроса, каждый на отдельной строке:

«Анапелис идет по стопам смерти?

Или

смерть идет по стопам анапелис?»

Без обращения, без подписи. И обратный адрес – «[e-mail]». Оторопевшая, я рассматривала бессмысленные строчки. Первым побуждением было стереть послание, но я тут же передумала.

Что такое «анапелис»? Имя? Тогда почему со строчной буквы? «Анапелис» – это женская… сущность? Попросту женщина? Или мужчина?

Я прочитала послание еще раз. И еще. Женщина! «Анапелис» – женщина. Если бы это был мужчина, то последняя строчка звучала бы – «Или смерть идет по стопам анапелиса?». «Анапелиса», а не «анапелис»!

Почему «это» идет по стопам смерти, лихорадочно рассуждала я дальше. Нет, не так. Автор не утверждает, что «анапелис» идет по стопам смерти. Он спрашивает, так ли это. Почему он спрашивает об этом меня? Откуда я могу знать, если я даже не знаю, что такое «анапелис»? «Анапелис»… что-то знакомое. Сейчас узнаем, сказала я себе. А потом будем решать, кто идет по чьим следам.

Слова «анапелис» я не нашла нигде. Что такое «анапелис», не знали «Google», «Yahoo», энциклопедии Британника, Американа, мифологические и претендующие на полноту словари «Lingvo». Википедия тоже не знала. С поразительным однообразием они выбрасывали один и тот же результат в разделах «культура», «география», «история», «общество», «искусство» и так далее – турецкую партию «Родина», которая сокращалась, как АНАП. Самое близкое по написанию слово. Равно и как «анапест». Сеть переспрашивала: может, «Аннаполис»? Если да, то это город в Мэриленде и река в Канаде. Если «Анаполис» – то в Бразилии. Безуспешно попробовала я изменить написание слова. В Интернете его не было. Мифологии мира его также не знали. Оно оставалось на совести автора послания.

Стоп! Есть, кажется. «Анапель»! Что же такое «анапель»? «Анапель» или «Маленькая бабушка». Что за чушь? Богиня коряков Сибири. Богиня реинкарнации. Перевоплощения. Богиня перевоплощения. Сначала смерть, потом перевоплощение… Какая тут связь с «анапелис»? Никакой… скорее всего.

Хотя… анапелис тоже связана со смертью. Каким-то образом смысл письма перекликался с моими вчерашними мыслями. Три смерти… Анапелис связана со смертями. Что же такое «анапелис»? Магическое слово, заклинание, божество, алтарь?

Стоп. Любой звук рождает в воображении картинку. Я закрыла глаза. Анапелис… Пелены. Полис. Анна. Плес. Чепуха! Анапелис идет по стопам смерти… Или наоборот. Высокопарно и… как-то несовременно. Похоже на цитату из старого текста. Это может быть чем угодно. Живым существом или явлением… Дьяволом! Или ощущением. Предчувствием, например. Или особым состоянием… А что, если… Что, если это… ясновидение!

Вполне! Если… так, то пославший письмо, видимо, спрашивает… Он спрашивает, что было раньше – видение или убийство? Его интересует, что я вижу – смерть, которая уже состоялась, или смерть, которой еще не было?

Я так углубилась в разгадывание ребуса, что не услышала, как в дверь постучали. Не дождавшись ответа, Стас просунул голову в дверь и позвал: «Ксения Валентиновна!» Я отшатнулась от экрана с негромким воплем и смахнула на пол стакан с водой. Стакан разлетелся вдребезги, обдав меня брызгами. «Извините!» – испугался Стас.

– Заходи, – пригласила я. – Сядь и слушай.

Стас уселся в кресло, глядя на меня с испугом.

– Что такое «анапелис»? – спросила я.

Стас пожал плечами.

– Честное слово, – пробормотал он, – никогда не слышал. А из какой это области?

– Если бы я знала! Еще вопрос. Как можно вычислить отправителя электронного послания?

– Никак, – ответил Стас сразу. – Если послал не со своего компьютера…

– Неужели никак? – не поверила я. – А обратный адрес?

– Его можно всегда изменить. Никак, – повторил он. – Это невозможно. В анкете при регистрации можно наврать что угодно. Дохляк.

– А полиция?

– Вряд ли. Скорее национальная безопасность, отдел компьютерных преступлений. Можно, конечно, через провайдера… но если послано из интернет-кафе, то дохлый номер…

– А как же террористов отслеживают?

– Не знаю, – замялся Стас. – Ну… есть всякие программы… например, поиск по ключевым словам. Засекают тексты с определенными словами. Но террорист необязательно посылает со своего компа. И пользуется всякими… там… шифрами. Бомбу, например, называет «баклажаном». Тут ко мне Кира цеплялся, как да что. Кира тупой, он не врубается. Как же, говорит, нельзя, если есть адрес. Ну и что, что адрес? Это же не паспорт!

– Кира? Зачем это ему?

– Хочет посмотреть в глаза одному типу. – Стас явно смутился. – Из чата.

– Понятно. Значит, никак?

Стас пожал плечами и сказал:

– За границей есть частные детективы по компьютерным преступлениям, я читал.

– А что бы ты сделал, если бы получил послание… – я замялась, но Стас понял.

– На первый раз ничего. Если этот козел просто балуется, значит, послал не мне одному. Ждет, что ответят… Я бы промолчал, может, отцепится.

– А если нет?

– Если нет, я бы вышел на провайдера или написал бы заявление в органы. Но… скорее всего, Ксения Валентиновна, я бы просто не обратил внимания. Можно еще знаете что сделать? Можно заспамить адрес этого… идиота. Тогда письмо сразу попадет в корзину. Вы и знать не будете. Это я запросто, хотите? С другой стороны, если он все время меняет адрес, то… сами понимаете… Но если не меняет, то имеет смысл. Хотите?

– Спасибо, Стас, я подумаю, – ответила я, решив, что этого делать не следует, так как лучше держать «писателя» на виду.

– А что он вам написал? – не выдержал Стас. – Угрожает?

– Скорее, хулиганит.

– А откуда у него ваш адрес?

– Не знаю, Стас. Мой адрес – не тайна. Он указан на визитной карточке. У всех клиентов есть мои карточки. – «А у кого не было, тот взломал машину», – подумала я про себя.

– Можно ответить, если хотите, – предложил Стас. – Спросить, что ему надо. Но я бы не стал. С психами лучше не связываться.