Шаги
Шрифт:
— Это прекрасно! — подбодрила Лиана. Но женщина на её возглас не обратила внимания. И продолжала:
— Два их у меня. Один в Праге живет, а другой в Будапеште. Все разъехались… Оба помнят, что я родилась девятого числа. Один девятого сентября поздравляет, другой — девятого октября. А я в декабре родилась. Об этом я им обоим как-то напомнила. Но они продолжают путать. Может, и писем моих не прочли… Так, для вида поздравляют.
Вроде, и ерунда, но обидно… Вы с ними не встретитесь, они ко мне не приедут, потому я себе и позволила…
— А у меня сын прекрасный! —
— Вам очень повезло! Очень… — Она призадумалась. — И всё-таки, простите меня ради Бога, но мне представляется, что к словам «мать» и «сын» эпитеты добавлять не надо.
— Почему?! — удивилась Лиана.
— Потому что… или мать, или же просто родственница. И либо сын, либо родственник — иногда далекий, хоть и близко живёт. Ну, а если живёт далеко… Насильно никого не притянешь! С мамами такой вариант редко случается, а со взрослыми сыновьями… По-разному, конечно, бывает. — Она поднялась. — Наверху сказали, чтобы я «прибралась» тут у вас…
Хотела сказать «тут у вас внизу», но интеллигентность произнести завершающее слово ей не позволила.
Больше я её в нашем доме не видел. Лиане она не понравилась.
Мы еще не один вечер дожидались шагов прекрасного сына.
— Как же его, безотказного, затерзали дела! — сочувствовала Гераклу Лиана.
А мне было жалко её, каждый день содрогавшуюся от безмолвия ведущих к нам ступеней. Когда ей удавалось перехватить Геру наверху, он на бегу сообщал:
— Дела, мама, дела! Я вечером к вам спущусь, — и ты всё поймешь.
Но спускаться д о нас он не успевал. Или забывал о своем обещании.
Наконец, в одно воскресное утро, бодрый, жизнерадостный Гера, проделавший все тренировочные упражнения, через супругу-певицу Надю известил, что после традиционной воскресной пробежки спустится в «полуподвал» с приятной новостью.
Пока он бегал по аллеям парка, Лиана сбегала за букетом цветов.
— После столь долгого отсутствия букет, в знак извинения, следовало бы, думаю, протянуть тебе, а не ему, — негромко предположил я.
— Он к нам приходил!..
— Чтобы сказать, что у него нет времени разговаривать?
— Какой ты злопамятный! И к тому же, он вместо букета вручит нам приятную новость.
— Если по обыкновению не перенесет свое намерение побеседовать на другой день.
… Я оказался неправ! Шаги зазвучали гораздо раньше, чем мы ожидали: вероятно, он сократил свою пробежку и последующее непременное омовение.
Лиана до того была этой неожиданностью растрогана, что вручила букет раньше, чем он успел вручить обещанный нам сюрприз.
— Спасибо, мамуля… Пусть и моя новость покажется вам букетом!
— Не томи… Что за очередной добрый сюрприз?
Наверное, предыдущие добрые сюрпризы он преподносил в тайне от меня: ни одного из них я не припомнил.
С вручением подарков обычно, как и сделала это Лиана, торопятся. Гера не торопился. Оглядел внимательно «полуподвал», будто видел его впервые.
С недоумением и даже со страхом изучил решётки, точно
— Улучшить необходимо ваше жилье. Простите, что я как-то поздно об этом подумал.
Самокритичность не была свойственна Гере. И она меня сразу насторожила.
— Что ты! Здесь нам уютно, — поспешила реабилитировать его Лиана.
— Нет, мамочка… Я нашел запоздалый, но единственно справедливый ход! Он связан в первую очередь с заботой о вас. Поверьте, что это так!
«Истину не к чему столь настырно оценивать, если она, действительно, истина», — подумал я. А он не мог остановиться:
— На первом месте у меня вы! Но я также обязан учесть, что качество м о е г о бизнеса не соответствует качеству этой квартиры. Настало время произвести «евроремонт». То есть по-европейски преобразовать всё, что можно преобразовать. И я займусь этим незамедлительно!
Вскоре нагрянут наши зарубежные компаньоны…
Можно сказать, и союзники! Они должны увидеть, убедиться, что имеют дело с людьми, обладающими не только деньгами, но и вкусом. Желательно изысканным… Для Нади я снял жилье в однокомнатной квартире с пианино, чтобы она там «распевалась» наедине с собой. Ну, а для вас я отыскал солнечную комнату в квартире двухкомнатной. Совсем поблизости, чтобы мог регулярно вас навещать. — Знакомое «регулярно» заставило меня вздрогнуть. — Соседями вашими будут два интеллектуала — тоже муж и жена. Они преподают в колледже. Своих заботливых детей у них нет. — «Таких заботливых, как я» добавила тональность фразы. — И вот они надумали сдавать… Подсказали, что это выгодно и для вас и для них: если медицинская помощь понадобится… — Он трижды сплюнул через левое плечо… — Она понадобится, а меня не окажется дома или я добежать не успею… Верю, что этого не произойдет, но всё же, на всякий случай… Вам ведь не двадцать! — Ему тоже было не двадцать. — Сможете взаимно друг о друге повседневно заботиться! — Похоже было, что он нас уговаривает.
— А где будешь ты? — забеспокоилась Лиана.
— Я?.. Притулюсь где-нибудь в уголке на нашей кухне, чтобы «евроремонтом» неусыпно руководить. Ну, а этот «полуподвал» мы превратим в небольшой, но интимно привлекательный, располагающий к деловому сближению бар. — Я понял, что из этой квартиры мы выселяемся навсегда. — Ну, а кроме того, задумал, не торопясь, построить за городом современную виллу. Там уж вы через два-три года станете постоянными хозяевами. — Я догадался, что нам будет отведена роль обслуживающего персонала.
— Гарантирую свежий, полезный воздух, вблизи чистейший пруд… Завтра же приму участие в вашем переезде!
— Спасибо… — только и успела медленно произнести Лиана. Потому что он, выговорившись, заспешил, как обычно.
Когда семнадцать ступеней были им преодолены, я сказал Лиане:
— Нам предстоит с тобой переквалифицироваться в его загородную обслугу? Тем паче, что из своей квартиры мы выселяемся. Или ты согласишься жить в ночном баре?
— Это не выселение, а временное переселение, — упрямо, хоть и неуверенно проговорила она. — Так я восприняла Герино предложение.