Шахматист
Шрифт:
— Начальник, — воскликнул Липтон, — но ведь там меня знают! И мне сразу свернут шею!
— Не бойся, Джимми, сейчас все устроим. Тебе ничего не будет угрожать.
Он обратился к Батхерсту, подсунув ему лист бумаги чернильницу с пером.
— Напиши, мой мальчик, что я сейчас тебе продиктую.
— Ничего я не стану писать.
— Напишешь, напишешь. И немедленно, а то я прикажу начать делать тебе ампутацию, начиная с ног. Не возражай, у тебя нет никаких шансов, так что будь разумным. У кого письмо?
Бенджамен опустил
— Ну! — рявкнул один из бандитов, — Шеф ждет! Или хочешь, чтобы тебе каминными щипчиками повырывали пальчики на ножках? Вот тогда запоешь!
Батхерст взял перо в руку и дрожащим голосом шепнул:
— Письмо у Хейтера.
— Имя?
— Брайан.
— Тогда пиши: «Брайан, отдай письмо Липтону и ничего не опасайся. Все в порядке, я с ними договорился. Ожидай, я вернусь еще до полуночи… до полуночи…» Так, хорошо. Теперь подпишись. Замечательно. А знак?
— Вот… вот этот знак, — выдавил из себя Батхерст, вынув из кармана золотой перстень с сапфиром.
— Джимми, — приказал Литтлфорд, — бери цацку и отправляйся за письмом. Но будь осторожным. Как только письмо будет у тебя, перестреляй всех, кого там застанешь.
— Есть, начальник!
Липтон подошел к высокому библиотечному шкафу, нажал на головку деревянного амура, шкаф повернулся и он исчез в отверстии, ведущем в черный провал. Бандит по имени Гарри задвинул шкаф на место.
— И как тебе это нравится, мальчик? — спросил Литтлфорд. — Видишь, я защищен массой способов, а этот выход гарантирует мне отступление в случае необходимости. Ладно, Гарри, иди с ним, пускай разоружит своих людей.
— Подождите! — воскликнул Бенджамен. — Одно слово! Я… пожалуйста… я…
— Только не теряй время на упрашивание, мальчик мой, все равно, ничего не вымолишь. Не надо унижаться. Жизнь я тебе не оставлю, все, что я могу для тебя сделать — это убить без особых мук. Если будешь хорошо себя вести… Ну, пошел!
— Подождите! — снова крикнул Бенджамен. — Я… я хочу выкупить свою жизнь!
Литтлфорд откинул голову на спинку кресла и рассмеялся.
— И сколько платишь, парень?
— Несколько миллионов золотом!
— О, это целое состояние! А конкретно?
— Не знаю. Это штабная казна прусской армии. Французы будут перевозить ее из Тюрингии в Париж.
— Ага, та самая операция на континенте, к которой ты готовился, и перед которой я должен был стать экзаменационной проверкой для твоих молодцов. Согласен, дело крупное. Думаю, вы неплохо подготовились, но мне кажется, что тут ты хочешь меня наколоть. Пока что этого золота у тебя нет, а самое паршивое — нет никаких гарантий, что тебе удастся его вырвать из рук французов. Впрочем, даже если бы гарантии у тебя были, то это ничего не меняет. Целая Темза золота для меня не так важна, как моя жизнь, так как бы я мог тебе довериться и
Давайте покинем на несколько минут беседующих джентльменов и перенесемся на узкую улочку, на которой Том «Веревка», Ларри «Жабий Глаз» и Мануэль Диас ожидали Липтона. Там не было никакого освещения, и если бы не бледные огоньки из нескольких окон, в темноте у них было бы мало шансов перехватить «полицейского». На всякий случай, они встали через несколько шагов. Первым Липтона заметил Ларри.
— Эй, ты, рыжий, куда так спешишь?
— С дороги! — рявкнул тот, пытаясь обойти моряка.
— Спокуха, есть дело! — не уступал «Жабий Глаз».
— Уматывай, я тебя не знаю!
— Меня тоже не знаешь? — раздалось у него за спиной.
Липтон резко развернулся и, увидав Мануэля, выхватил револьвер и нажал на курок. Раздался громкий щелчок. Полицейский провернул барабан, и снова вместо выстрела: клац! Он вытащил второй револьвер, отобранный у Батхерста, нажал на курок и в третий раз услышал: клац!
— Не трудись, ствол шефа тоже не был заряжен, — скаля зубы, объяснил Мануэль. — Том, за дело!
Раздался короткий свист, и на шею Липтона упала петля, которую «Веревка» затянул так, что у рыжего глаза полезли из орбит. Том слегка попустил ее и спросил:
— Сколько ваших сторожит вход? Только не ври, морда рыжая, с петлей на шее не врут!
— Один, — прохрипел Липтон.
— И как зовут этого мистера?
— Бен.
— Очень хорошее имя, — обрадовался Том. — Тогда проведи-ка нас к Бену. Когда придем, позовешь его. Если только пикнешь лишнего, тебе хана.
По дороге Диас начал ковыряться с револьвером Батхерста, бормоча при этом:
— Ну вот, рыжий нам подарил парочку стволов…
— Так они же не заряжены, — заметил Ларри.
— Как для кого. Во-первых, они заряжены холостыми. Во-вторых, мой приятель Брайан придумал такую блокировку, о которой этот рыжий дурак не знал. Но даже если бы он их и разблокировал, холостым и мышь не убьешь. А хорошие патроны у меня в кармане, и сейчас обе пукалки мы зарядим…
Они прошли через прихожую развалюхи, вышли во двор, прямо к входу в другой домик, затем по коридору к очередной двери, в которые Липтон постучал условным стуком. Дверь открылась, оттуда высунулась голова охранника.
— Кто?
— Это я, Джимми. Иди-ка сюда, Бен, тут кое-что для шефа.
— Иду. Аааа…
Мануэль повторил удар ножом, но на сей раз в шею, вытер лезвие о куртку Липтона и подтолкнул его дальше.
— Сколько еще времени? — спросил Том.
— Сейчас… — цыган повернулся в сторону входа. — Ну и темень тут… Две с половиной минуты. Пошли!
Тем временем Батхерст рассказывал свою сказку, поглядывая на стоявшие на комоде, в углу комнаты, барочные часы. До условленного времени оставалось еще две минуты, когда он сказал: