Шрифт:
Придешь ли ты ко мне, соберешь ли слезы с моих ресниц, поможешь ли забыть черноту сердца моего? Много ли я отдал тебе, достаточно ли был предан? Не стать другим, не измениться и ничего больше не изменить…
Я тормознул у обочины, чтобы размять свое – сцементировавшееся за долгий маршрут тело и вышел в метелицу. Невесомые хлопья покрыли мое лицо, от чего я приятно содрогнулся и стал потягивать свои конечности, как заправский йог. Воздух был мягкий и чистый, лес спал в небывалом сне, и я окунулся в тишину — курить в таком блаженстве не хотелось. И тут сквозь пелену белых хлопьев
— Что это у вас продается, позвольте узнать?
— А вот что, сынок, посмотри
Старушонка встряхнула верхний предмет и, когда снежное облако рассеялось, я увидел приятную глазам ажурно связанную белую шерстяную шаль. Под ней были и другие, но именно верхняя, которую встряхнула бабушка, «зацепила» меня.
— Вот красота (не удержался я) а сколько же это стоит?
Я мысленно перебирал в голове, кому же я презентую это сокровище – моей болезненной жене (я ведь так и не купил ей подарка), или все-таки мамке (ей, вроде, по стилю подходит)?
И тут я взглянул на бабусю–продавщицу, чье ангельское лицо смотрело на меня бельмастыми глазками (что же это за лицо такое?)
— А ты дай, сколько не жалко, я сама вязала.
— Так… пять тысяч хватит?
— Ой, много как!
Я потянулся за наличкой (только бы набрать объявленную сумму… в наш век пластиковых карт, а то ляпнул…)
— Ты вот что, сыночек, ты на эти денежки купи свечей самых дорогих и поставь их Николе Угоднику – ровно три раза в церковь пойди и скажи Чудотворцу: «От бабушки Лизаветы ». Видишь, церкви у нас нет, а тут вроде я через тебя Николу умилостивлю. А то старая я, в моем возрасте боязно в церковь — от не ходить.
Она подала мне сверток, я почему-то поклонился и направился к своей RAV4 но обернулся – добрые бельмастые глазки смотрели мне в след (милота-то какая)
Я проехал с километр – ни одного населенного пункта… Откуда она пришла, неужели там деревня за лесом, как она через лес-то проползти умудрилась? И вот над белыми макушками елей блеснул позолотой крест. Я решил тормознуть в поселке и сразу же поставить свечей, как мы условились. (Да вот и перекушу в этой рыгаловке, но сначала в церковь).
Поп что-то пел в глубине церкви. Я накупил самых дорогих свечей — на пятьсот рублей и еще пятьсот запихал в коробку с дыркой.
— А где у вас тут Никола?
— А направо Чудотворец будет – ответила какая-то кикимора. (Грешные мои мысли)
Священник разливался великолепным баритоном из всех углов культового сооружения, больше в церкви никого не было (репетиция что ли?). С горстью свечей я самым тихим образом прокрался к иконе Николая Чудотворца и стал втыкать свечи, приговаривая: «От бабушки Лизаветы, от бабушки Лизаветы» (вот запрягла старушка, лучше бы деньги отдал). Закончив процедуру, я обернулся – Господи, да это поп! Священник стоял прямо за спиной и, продолжая распевать, следил за моими манипуляциями (вот испугал!). Только сейчас понимаю, какой грешный циник я был в те годы.
Однажды ночью я не мог заснуть — думал о том, чтобы продать свой особнячок, где все напоминало о Глаше, и переехать в новостройку рядом с работой. Мой взгляд остановился на белой шали, что все это время висела на стуле в нашей спальне. Тут, мне показалось, я задремал, а когда проснулся, увидел рядом с собой на стуле мою умершую жену – шаль покрывала ее плечи. Помню, я даже не испугался, наоборот, возликовал – ведь я безумно любил и продолжал ее любить!
Глаша протянула мне руку, и тут я увидел открытые светящиеся двери. Поднялся (как ни странно, я был одет), и мы вошли в какое-то залитое светом пространство. Мы стали спускаться по ступеням, справа и слева парили облака, до боли знакомый мягкий и чистый воздух наполнял мироздание, и вот внизу, метрах в десяти, я увидел скользкую трассу. Боже мой! Две столкнувшиеся машины и несколько мертвых тел! Я присмотрелся – в грязной снежной жиже, вся переломанная и в крови, лежала моя дочь Маруся.
«Я хочу, чтобы ты это предотвратил» – произнесла Глаша.
Утром я проснулся одетым, шаль лежала на ручке кресла. Я сразу схватился за Айфон.
«Я уезжаю, у меня очень важная командировка – мы с руководством едем….. » — услышал в трубке ее голос.
Что же делать? Что делать? Настаивать нельзя, надо что-то придумать…!
— Маруся, я из больницы звоню, в аварию попал – лежу вот весь переломанный.
— Как так?! Какая больница?!
Я наугад назвал номер. У меня все получилось, по пути Маруся еще несколько раз перезванивала мне на мобильный и я отвечал страдальческим голосом, руководство уехало без нее. Когда дочь узнала, что ее обманули, решила, что я сошел с ума. А когда ей сообщили, что руководитель с замом разбились насмерть, пришла на разговор. И тогда я ей рассказал про шаль…
Я не съехал из особняка и не убрал стул с шалью. Следующее видение случилось через год. На этот раз, когда мы с Глашей спустились по лестнице, я в ужасе увидел самого себя — рядом со своим офисом. Было темно (не удивительно, я часто работаю допоздна). Рядом с моим телом бесновались два урода, тыкая меня окровавленными ножами. Мне стало страшно…
Утром я отзвонился в офис и отменил все встречи. Срочным образом получил разрешение на травмат и купил Grand Power T12. Так же приобрел бронижилет скрытого ношения Бр1…
Те ублюдки паслись рядом с офисным центром, высматривая жертву, чтобы разжиться если не деньгами, то Ролексом, или другими приличными вещами, которые можно было бы в дальнейшем обменять на дозу. Причем явно нацелились на обеспеченного человека, поскольку стояли рядом с моим новеньким «Линкольн Навигатор».