Шалость

Паркер Лаура

Итак, они знают друг друга. Они уже встречались дважды до сего дня. Она сама об этом сказала в самом начале своего визита. Чувствовала ли она себя оскорбленной потому, что он не помнил этого? Девлин встрепенулся. Он почувствовал, что стоит на пороге отгадки. В ее рыжих кудрях угадывалось что-то очень знакомое. И что-то знакомое в манере разговора — держать оборону, отражая возможное нападение.

Синклеру показалось, что черные провалы в его мозгу начинают обретать смутные очертания. Но туман, не успев рассеяться, сгустился вновь, оставив ему лишь головную боль —

первые признаки подступающего кошмара.

Когда она повернулась, чтобы протянуть ему бокал, он заметил еще одну вещь.

— Что это на вас?

— Самое обычное платье, — ответила она, с сомнением посмотрев на виконта.

— Я имею в виду ваш запах. — Он подался вперед. Духи ее создавали шлейф, запах не исчезал, даже когда она уходила. — Так что это за духи?

— А, это… — Смутившись, она прикоснулась к щеке, а потом к крохотной золотой сережке с жемчужиной, украшавшей маленькое розовое ухо. — Духи собственного изготовления. На основе эссенции сипринум.

— Цветка хны? — Девлин округлил глаза. — С каких это пор английские леди пользуются такими… — Он с наслаждением вдохнул сильный цветочный аромат. Этот запах так и манил заняться любовью. Картины одна соблазнительнее другой вставали у него перед глазами. — Сильный запах, — сказал он наконец. — Очень сильный.

На краткий миг Джапонике показалось, что она увидела в его глазах желание. Желание Хинд-Дива.

— Этот запах напоминает мне о… — Она задержала дыхание.

Лицо Синклера перекосила боль. Он пытался вспомнить, прилагая к тому нечеловеческие усилия. Может, он уже начал вспоминать? Джапоника не пользовалась духами несколько месяцев, поскольку запах этот раздражал Джейми. Только сегодня она решилась воспользоваться ими снова. Этот запах придавал ей уверенности. Она нанесла их совсем чуть-чуть — на шею и запястья.

— Не могу вспомнить точно, — сказал Синклер, но по выражению его лица она видела, что он не оставил попыток найти ответ.

— Может, вы уловили этот запах где-то в доме, в холле, например, оказавшись там сразу после меня, — предположила Джапоника, надеясь, что сможет пустить его по ложному следу.

— Нет, здесь кроется нечто большее. — Он смотрел на нее так, будто мог прочесть в ее взгляде ответ. — Что-то куда более существенное…

— Неудивительно, что запах показался вам знакомым, — защебетала Джапоника. Пока не поздно, надо выдвинуть еще несколько версий, авось одна из них покажется ему правдоподобной. — Цветочные ароматы используются так широко. Вы знаете, что камфара предупреждает появление насекомых в одежде? А гвоздичное масло может замаскировать запах уборной? Я хочу поджечь благовония во всех убранных комнатах дома, чтобы изгнать запах разложения…

— Нет, ассоциации не те!

Он так посмотрел на нее, что Джапонике разом расхотелось читать лекцию о пользе эфирных масел. Она попятилась к кушетке и села.

Девлин глотнул вина и выругался неслышно. Черт бы побрал его больную голову! Он не мог вспомнить! Но он точно знал: этот аромат был не для вялой и пугливой барышни, какой хотела казаться его новая родственница. То был аромат обольщения. Инстинкт

не мог его обмануть. Итак, она играет с ним. Сейчас ему было безразлично, кто из них двоих одержит победу. Безразлично, ибо ее запах, сама эта женщина сулили ему наслаждение.

— Вы сказали, что у вас есть две причины для того, чтобы мне представиться.

— Да. — Джапоника улыбнулась, почувствовав себя наконец на твердой почве. — Я хотела бы поговорить с вами по поводу пятерых…

— А! Потуши немедленно!

Следом за воплем отчаяния послышался стук бегущих по лестнице ног.

— Бисмалла! — воскликнула Джапоника и бросилась к двери.

Она открыла дверь и увидела Лорел, несущуюся навстречу с пылающим факелом над головой.

Бегония бежала следом, в мольбе протягивая руки:

— Отдай! Это моя шляпа!

Лорел злобно рассмеялась, оглянулась у наружной двери и распахнула ее.

— У нас нет выхода. Ее нужно выбросить!

С этими словами она метнула горящий предмет в дверной проем. Бегония захлебывалась от крика.

— Что происходит? — строго спросила Джапоника, подойдя к девушкам.

— Я всех нас спасла, — гордо заявила Лорел и указала на дверь.

Джапоника высунула голову на улицу и только тогда признала в обгорелых останках на заснеженной улице новую шляпку Бегонии.

— Мне пришлось от нее избавиться, — сказала Лорел, — не то от нее мог бы загореться весь дом. — Лорел смотрелась героиней. — Я всем спасла жизнь, — повторила она, обращаясь к лорду Синклеру, который вышел следом за Джапоникой, чтобы посмотреть, что происходит.

— Почему шляпа горела? — начала допрос Джапоника.

— Лорел опрокинула мою шляпу на свечу! — выкрикнула Бегония, вне себя от горя. Но и в скорби она была прекрасна. Слезы зажгли звезды в ее глазах. — Эта шляпка — самое красивое, что у меня было.

— Если бы ты была поосмотрительнее, этого бы не случилось, — ответила сестре Лорел, при этом не сводя глаз с джентльмена, единственного среди них. — Правильно я говорю, лорд Синклер?

— Я была осторожна. Ты ее опрокинула!

— Я не дотрагивалась…

— Дотрагивалась! Дотрагивалась! — присоединилась к ним неслышно подошедшая Пиона. — Лорел ее примеряла, пока Бегония не видела.

— Она хотела побыстрее вернуть шляпку на место, пока Бегония не повернулась, и опрокинула на нее свечу, — высказала свою версию произошедшего Цинния. Вдвоем с Гиацинтой они спускались по лестнице.

. — Нет, она нарочно это сделала, — настаивала Пиона.

— Ты, маленькая дура! — Лорел развернулась и со всего размаху ударила сестру по щеке. Звук от этой пощечины был подобен ружейному залпу.

Джапоника схватила Лорел за руку. Пиона громко завыла.

— Не смей трогать ее! Или я тоже дам тебе пощечину! Именно этого момента все и ждали. Поднялся страшный крик, сестры начали спорить и ругаться.

— Убирайтесь отсюда! Все вы! — Голос лорда Синклера был подобен грому. Дети затихли в один момент. Наступила напряженная пауза. — Ну? — Односложное слово подействовало на сестер как удар кнута. В одно мгновение все бросились к лестнице.