Шалость
Шрифт:
— Так и было, — немногословно ответил Девлин.
— Ладно, я тебе поверила. Но теперь-то я здесь. — Она взяла салфетку и встряхнула ее, расправляя. — Мы сейчас мигом все разложим по местам. Суп уже подали?
Девлин обернулся к Джапонике с выражением усталого раздражения, которое она с ним полностью разделяла.
— Я думал, что сумею устроить так, что на сегодня для вас испытания закончатся. Жаль, что мне это не удалось. Простите за непредвиденное вмешательство и позвольте представить мою тетю леди Симмс. Тетя, это Джапоника Эббот, вдовствующая виконтесса Шрусбери.
Джапоника привстала и сделала реверанс:
— Приятно наконец встретить еще
— Мы не родственники. — Леди Симмс говорила отрывисто и высокомерно — манера речи, принятая среди бомонда. Однако Джапоника не чувствовала неприязни к этой женщине, быть может, потому что та вела себя с подкупающей непосредственностью. Во время разговора она щедро намазывала рогалик маслом. — Я слышала, что вдовствующая виконтесса родом из колоний, как и о том, что она молода. Девлин, но это же просто смешно! Как ты завел знакомство со школьной мисс?
— Мне следует объясниться? — поинтересовалась Джапоника у Девлина, прекрасно понимая, что к ней никто не обращался.
Леди Симмс бросила в сторону племянника многозначительный взгляд и отправила намазанный маслом рогалик в рот.
— Мне вообще наплевать, что тут между вами двумя происходит. Я хорошо понимаю, почему ты уединился здесь. Надо же, такая удача: вернуться домой с титулом виконта в кармане и миловидной вдовушкой, живущей с тобой под одной крышей, — чем не сказка! Слишком большое искушение для мужчины, на столь длительный срок отлученного от благ цивилизации. Но, Девлин, наслаждаясь жизнью, как мог ты столь эгоистично забыть об обществе, сгорающем от желания познакомиться с индийской виконтессой? Девлин, ты забываешь о приличиях. Бывать в обществе, появляться на людях — вот залог успеха!
— Я не понимаю, — вмешалась Джапоника, которая слишком хорошо все понимала, — меня считают любовницей лорда Синклера?
— Сплетни, — коротко бросила леди Симмс. — Девлин ведет себя типично для мужчины, увлеченного женщиной. Моя дорогая, говорят, он вас даже одевает. — Леди Симмс нахмурилась. — Надеюсь, это платье для вас подбирал не он? Оно больше подходит для пожилой гувернантки, чем для юной вдовы. Но зеленый шелк… Вот это, наверное, сказка! При вашем цвете волос и кожи! Будь я на вашем месте, я бы каждый солнечный день разъезжала по городу в открытом экипаже и с непокрытой головой!
— Довольно! — Девлин не мог больше смотреть, как Джапоника краснеет и бледнеет. — Вы совершили большую ошибку, посчитав наши с виконтессой отношения отличными от родственных.
— В самом деле? — Леди Симмс недоумевающе переводила взгляд с Девлина на Джапонику и обратно. — Ну, тогда прошу прощения. Хотя это ничего не изменит. Сплетни мне не остановить. Весь Лондон подозревает вас в бурном романе. К тому же тебя видели покупающим ей одежду. Как вы неосторожны! Конечно, официально я должна выразить свое неодобрение. Ах, черепаховый суп! — в восторге воскликнула гостья, когда лакей поставил перед ней тарелку. — Бог услышал мои молитвы.
— Что же вы за мать, — в порыве негодования воскликнула Джапоника, — если с такой готовностью верите в грязные сплетни, что распускают о вашем сыне… или племяннике…
— На самом деле мы дальние родственники, — заметил Девлин. Что он при этом думал, оставалось для Джапоники полнейшей тайной.
Леди Симмс кивнула, зазвенев жемчугами и закачав перьями и кудрями.
— Мы взяли Девлина к себе, когда его родители умерли во время эпидемии 1788 года. Ему было восемь, мне — семнадцать. Я только что вышла замуж. Мой муж был сама доброта. Мы решили, что будем воспитывать Девлина
— Разумеется, нет, — медленно проговорила Джапоника. Дама казалась ей весьма необычной, слишком резко она отличалась от всех тех, с кем Джапонике приходилось иметь дело. — Но позвольте заверить вас, леди Симмс, что мы не провели ни одной ночи под одной крышей наедине. Мои приемные дочери все время находились при мне.
— Да, весьма скандальная получается картина. — Леди Симмс сделала паузу для того, чтобы глотнуть суп. — Разумеется, такого рода сплетни напрямую мне никто не передавал. Но Лей, мой дорогой муж, порядком наслышался непристойностей в клубе. Может, Девлин и прожил последние десять лет на Востоке, но это не значит, что общество простит ему привычки халифа. Говорят, у него в Персии был собственный гарем!
— Довольно, тетя! — Синклер видел, что Джапонике вот-вот станет плохо. С каким удовольствием он запихнул бы свою болтливую родственницу в ее же собственный экипаж и сбросил бы в Темзу! — Ты расстраиваешь леди Эббот.
— Неужели? — Леди Симмс казалась искренне удивленной. — Но я привезла вам такую пикантную новость, которая могла бы украсить любой ужин. Разве я вас не развеселила?
Джапоника чувствовала на себе взгляд Девлина. Он был тяжел, словно длань правосудия. Она не решалась поднять на него глаза. Знал ли он о том, что о них говорят? Есть ли ему до этого дело? Джапоника достаточно хорошо знала жизнь, чтобы понимать, каким образом подобные слухи укрепляют его мужскую репутацию. Но для нее и для дочерей лорда Эббота подобные сплетни были катастрофой. Решив узнать, каковы масштабы возможной беды, Джапоника спросила:
— Как член семьи, вы, конечно, тут же бросились спасать дочерей лорда Эббота.
— Спасать «букет Шрусбери»? — Леди Симмс пожала плечами. — Их надо было при рождении всех утопить.
Девлин одобрительно усмехнулся. Джапоника припомнила, что он в свое время отозвался о девушках подобным образом.
— Леди Симмс, это уж слишком.
Тетушка с удовольствием потянула носом. Слуга принес второе блюдо — бараньи отбивные.
— Лорд Эббот никогда не сидел на месте, пока был жив. Все катался по миру. Вам никогда не приходило в голову, почему? Чтобы держаться подальше от сборища ведьм, произведенных на свет от его ни на что не годного семени.
— Тетя, ну в самом деле! — пробормотал Синклер. Леди Симмс рассеянно окинула Джапонику взглядом, раздумывая, с какого конца приступить к отбивной.
— О, я заставила вас покраснеть. Такая редкость увидеть в наше время девушку, способную краснеть!
— Вы заблуждаетесь относительно лорда Эббота, — осторожно сказала Джапоника. — Он очень любил своих дочерей. Он умирал с мыслью о них, и их касалась его последняя воля.
— Ну что же, возможно. Ведь он был на пороге райских врат, и ему предстояло держать ответ перед святым Петром. Над родом Эббот тяготело проклятие: все они были способны производить на свет только адских фурий и сутулых хиляков. — Леди Симмс положила себе отбивную. — Девлин является тем, что вы видите, именно потому, что очень слабо связан с Эбботами родством. Слава Богу, что ствол генеалогического древа Эбботов усох со смертью вашего мужа.