Шаман
Шрифт:
Остановившись в двух шагах от башни, старик произнес короткую фразу на очень мягком, певучем языке, который, однако, никто не смог понять. В нем не было ни одного слова, которое могло хотя бы показаться знакомым.
Осипов отрицательно качнул головой, улыбнулся и с сожалением развел руками.
Старик произнес фразу на другом языке. На этот раз язык был гортанный, а слова в нем отрывистые. Но пришельцы вновь не смогли даже определить, к какой группе относится этот язык.
– Простите, но мы вас не понимаем, – произнес
– Зато я вас могу понять, – ответил на хорошем английском старик. – Я знаю ваш язык. Но, как и принято, я сначала обратился к вам на наиболее распространенных корневых языках.
– Мы не знаем этих языков, – извиняюще развел руками Осипов.
– Это кронук и вельсеран – языки Древних.
– Мы не говорим на этих языках, – снова сделал извиняющийся жест Осипов. – Даже никогда не слышали о них.
– Должно быть, вы с Окраин, – медленно кивнул старик.
И всем показалось, что в этом его плавном движении подбородка сверху вниз проскользнула глубоко затаенная грусть.
– Судя по вашему языку, так оно и есть.
– Вы не хотите подняться? – Камохин сделал шаг в сторону, предлагая старцу укрыться от дождя под крышей башни.
– О нет! – Тот провел из стороны в сторону фонарем, который держал в руке. Фонарь был шестигранный, с продолговатыми матовыми стеклами, вставленными в искусно сделанные витые оправы. По всему, это была не заводская штамповка, а ручная работа. Внутри фонаря ярко, без копоти горел фитиль. – Дождь здесь случается не часто. А я люблю воду. Особенно когда она льется с неба.
Старик прижал ручку зонтика плечом и выставил освободившуюся руку под дождь, так чтобы в ладонь собирались капли дождя.
– Что это за место? – спросил Орсон.
– Что именно вас интересует? – Старик провел влажной ладонью по лицу и счастливо улыбнулся. – Название, местоположение, история? Задачи, которые мы здесь перед собой ставим? Или, может быть, что-то другое?
– Хотелось бы обо всем по порядку, – предложил биолог.
Старика, казалось, ничуть не удивило то, что незваные гости понятия не имеют, где они находятся. Но прежде чем начать отвечать на их вопросы, он задал свой:
– Вы планируете надолго здесь задержаться?
– По обстоятельствам, – ответил Камохин.
– Понимаю, – едва заметно наклонил голову старик. – Для начала, полагаю, вы хотите получить ответы на все свои вопросы?
– Было бы неплохо, – согласился с таким утверждением Орсон.
– Забудьте, – усмехнулся старец. – Это не то место, где можно получить ответы. Хотя изначально оно именно таким и было задумано.
– Задумано кем?
Осипов сообразил, что старик не может или не хочет отвечать на вопросы, требующие серьезных объяснений и экскурсов в историю, а если так, то его следовало спрашивать о чем-то, что так же было интересно для квестеров, но подразумевало короткие, односложные ответы.
Так и вышло.
– Древние, разумеется, –
Причем произнес он это так, будто тем самым давал ответ на все вопросы, что уже были ему заданы и какие еще только могли задать странные люди, явившиеся в дождь, неизвестно зачем, да еще и не знающие корневых языков.
– Кто такие Древние?
Старик снова обреченно вздохнул. По всей видимости, причиной тому стала необходимость объяснять элементарные вещи, которые, в общем-то, всем полагалось знать.
– Древние – это те, кто пришел прежде других.
– Куда они пришли прежде других? – спросил Брейгель.
Этот вопрос, видимо, показался старику не в меру легкомысленным, поэтому он попросту его проигнорировал.
– Может быть, я провожу вас? – предложил он.
– Куда? – насторожился Камохин.
– В помещение, – ответил старик. – Туда, где сухо и тепло. Где вы сможете высушить свою одежду, поесть, выспаться, отдохнуть.
– Вы просто читаете мои мысли, – счастливо улыбнулся Зунн.
– Ну, – старик покачал головой из стороны в сторону, – все Искатели поначалу только о том и думают, как бы поесть, выспаться и просушить одежду.
– Вы ведь говорили, что дождь здесь идет редко, – напомнил Брейгель.
– Именно так, – подтвердил старик. – Только когда приходят Искатели.
– А Искатели приходят не часто.
– Очень редко. – Старик прикусил седой ус и задумчиво прищурил глаз. – Иногда я даже начинаю без них скучать… Хотя, может быть, и не без них вовсе, а без дождя?..
– А «серые» – это не Искатели? – спросил Осипов.
– Кутяара? – переспросил старик.
Квестер кивнул.
Старик недовольно топнул ногой, обутой в остроносый тапок без задника.
– Кутяара – воры! Им сюда путь закрыт!.. Ну так что, идем? Или вы здесь решили остаться? Некоторые Искатели предпочитают спать на открытом воздухе. – Старец усмехнулся. – Ну, то есть это они сами так говорят. Хотя, как мне представляется, они боятся, что я заведу их в ловушку.
– Но это не так? – улыбнулся Брейгель.
– Да как сказать. – Старец тихонько захихикал. – Всякий, кто приходит сюда, сам попадает в ловушку.
– Что это значит?
– Змея ведь захлопнула пасть.
– То есть нам отсюда уже не выйти?
– Не выйти тем же путем, каким вы сюда пришли. – Старец повернулся к пришельцам боком и махнул рукой, в которой держал фонарь: – Ну идемте же! Идемте!
Не дожидаясь ответа, он пошел по стене в том же направлении, откуда явился.
Остальные последовали за ним.
Камохин хотя и не ожидал никаких подвохов, все же на всякий случай велел Брейгелю присматривать за тылом. Старик не внушал стрелку опасения. Но ведь он, скорее всего, был здесь не один. Кто знает, как были настроены в отношении гостей остальные? Почему они до сих пор не показываются? Только потому, что темно и идет дождь?