Шаман
Шрифт:
— Прежде всего надо точно уяснить, враг ли это, — усмехнулся Манало. — Вспомни аграпаксанцев, которых мы встретили на тропке, — злого у них на уме не было, просто столкнувшись с вами на узкой дорожке, они напугали вас, а вы — их. Точно так же и эта саламандра лично нам дурного не желала, потому я и спросил ее, зачем бы ей нам вредить. Всегда задавай такой вопрос, Огерн. Стоит разговориться — и вы уже если и не друзья, то уже и не враги.
— Знавал я многих, которые готовы были трепаться со мной день напролет, а, подвернись возможность, глотку все равно
— Я тоже знавал таких. — Лицо Манало омрачилось. — И если кто-то пытается вас убить, то первым делом его надо разоружить, а потом уже задавать ему вопросы.
— Разоружая, можно и убить его, — напомнил мудрецу полуэльф.
— Можно, и не стоит рисковать и давать, ему возможность убить себя, — согласился мудрец. — Однако кто бы на тебя ни нападал, если он сразу не бросается на тебя, а тратит какое-то время на угрозы, всегда можно исхитриться и задать вопрос. Ладно, теперь давайте поищем чего-нибудь успокоительного и поспим. — Мудрец подошел поближе к костру, порылся в складках своей одежды и вынул небольшой мешочек. — Вскипяти, пожалуйста, воды, Огерн.
Чуть погодя они уже пили травяной настой и говорили о событиях дня. То ли от тихого разговора, то ли от жара костра, то ли от настоя, то ли от всего сразу Огерна и Лукойо скоро разморило. Они завернулись в одеяла, вытянули ноги к костру и уснули. Манало остался сидеть у огня.
Утром, когда они позавтракали и загасили костер, Манало взял свой посох и сказал:
— Теперь я уверен в том, что вы справитесь с любыми опасностями, которые встретятся вам в пути. Только не забывайте об осторожности и быстроте и будьте готовы к неожиданностям.
— Словом к тому, что в любой миг на нас может наброситься враг, — закончил его мысль Лукойо.
Но Огерн нахмурился.
— Ты говоришь так, словно собираешься покинуть нас, Учитель.
— Должен, — вздохнул Манало. — Вам, бири, нечего, и думать идти на Куру в одиночку и надеяться победить. Есть много других племен, которые могли бы присоединиться к вам, знай они о вашем замысле. Одних обидел Улаган или куруиты. Другие боятся Улагана или куруитов только потому, что слыхали об их неуязвимости. Третьи готовы пуститься в такой поход только из-за того, что это сулит приключения и славу.
— Наверняка есть и такие, кого привлекает возможная добыча, — со злорадной усмешкой добавил Лукойо.
— Такие скорее всего уже соблазнены Улаганом, хотя, может быть, еще сами этого и не понимают. Как бы то ни было, никто не придет нам на помощь, если не будет знать о том, что мы задумали.
— Значит, тебе надо уйти, чтобы донести до них эту весть, — заключил Огерн.
— Весть и еще кое-что, — признал Манало. — Некоторые не тронутся с места до тех пор, пока не удостоверятся, что именно я прошу об этом. Другие не пойдут, пока не уяснят, что на то есть веская причина. Я должен идти один. Если вы пойдете со мной, вас это очень задержит. Идите на юг без меня, Огерн. По дороге у вас будет много дел.
— Каких дел, Учитель? — нахмурился Огерн.
— Сами увидите, —
Лукойо вмиг преобразился. Он и не знал, что его чувства так сильно отражаются на лице.
— Он печалится не меньше меня, — проворчал Огерн, но у него вид был скорее грустный, нежели обездоленный… — Хотя… ходили же мы сами в Байлео, когда вызволяли тебя тюрьмы. Пойдем и теперь одни, если уж так надо.
— Славно сказано! — воскликнул Манало и хлопнул Огерна по плечу. — Не сомневайтесь, мы увидимся вновь, встретимся в Куру, а то и раньше. Когда придет время штурма, я непременно буду с вами, но очень вас прошу: не предпринимайте нападения до тех пор, пока не дождетесь меня.
— Обещаем! — пылко воскликнул Лукойо. — Не сомневайся, Учитель, мы же не захотим, чтобы без тебя началось победное торжество!
Манало рассмеялся и обнял полуэльфа за плечи, после чего положил руку ему на голову. Лукойо почувствовал странное покалывание, словно что-то перетекло от мудреца к нему, но Манало отнял руку, и все исчезло.
Мудрец посмотрел на Огерна.
— Ты тоже должен дать мне обещание, Огерн.
— О, обещаю, клянусь, — ответил кузнец-великан и усмехнулся. — Не такой я дурак, чтобы штурмовать без тебя город, Учитель, без тебя, когда со мной будет только мое племя. Нет, мы дождемся тебя и тех, кого ты приведешь с собой.
— Хорошо сказано! Что ж, пойду и соберу остальных. Да будет путь ваш легким, а дорога прямой.
С этими словами мудрец развернулся и зашагал в сторону выветренного склона. Дойдя до него, Манало обернулся и помахал рукой, а потом скрылся из глаз.
Лукойо стало страшно. Он бросился было за мудрецом, но Огерн поймал его за руку и удержал.
— Пусть идет, Лукойо. Мы, в конце концов, не малые дети, а он нам не отец. Пошли, отыщем дорогу, что ведет на юг. — И Огерн подхватил свой дорожный мешок.
Лукойо показалось, будто от этих слов кузнеца ему на голову опрокинулось ведро с ледяной водой. Душа его бунтовала, но он тоже подобрал мешок и закинул его за плечо. Конечно, Огерн был прав. Конечно, никто им не нужен, кроме друг друга. Вот только кузнец даже и не догадывался, как задело Лукойо напоминание об отце.
До сих пор он прекрасно обходился безо всякого отца и теперь обойдется! На самом деле настроение у полуэльфа было такое, что он бы и совсем один дальше пошел, даже без такого прекрасного спутника, как Огерн.
Но не такой Лукойо тупица, чтобы распрощаться и с Огерном. И полуэльф, стараясь не отставать, зашагал следом за кузнецом на юг.
— Но это глупо, — возмущался Лукойо. — Солнце село. Скоро стемнеет и зажгутся звезды! Нам нужно было выбрать место для ночлега до заката! Почему мы все идем и идем?
— Неужели у тебя ноги уже устали? — буркнул Огерн.
На самом деле да, устали, но признаваться в этом Лукойо не собирался.
— Приспешники Улагана любят нападать ночью, тогда почему ты настаиваешь, чтобы мы продолжали идти?