Шаман
Шрифт:
– Тогда тем более соглашаемся. Нам нужно, чтобы этот наглый британец оставался как можно ближе к нам. Но сделаем все правильно, просто так не соглашайся. Потребуем финансовую составляющую договора вперед в наличной форме. Титулы и земли меня особо не интересны. А вот деньги пусть приготовят и передадут нам наличными. Я не хочу нигде ничего светить, никаких подставных фирм и переводов, все как в старые добрые времена. Только после получения финансов нашей стороной, мы начнем действовать, и ни минутой ранее. Тем более, нам нужно поправить свои дела и вернуть то, что мы вытащили из родовой казны. Ты меня понял?
– Да, отец. – Подтвердил Роман Тимофеевич, - когда мне встретиться с послом?
– Сегодняшней ночью и встречайся. Пусть будет в
* * * * *
РИ, пригород Петербурга, Царское Село, Рюриковский Летний Дворец, личный кабинет императора, 23 июля, 13.00
Император Александр Четвертый стоял у окна своего рабочего кабинета. Утренние встречи уже все закончились, и сейчас у него был небольшой перерыв на чашечку кофе.
Но и время перерыва на кофе у Императора Российской Империи не могло пройти в блаженном безделье. И сегодня хозяину земли русской компанию на обеденный кофе составлял не кто иной, как князь Кобылин, глава Тайного Приказа, царский постельничий, благодаря чьим «сказкам на ночь», некоторые князья и бояре были готовы поседеть. И седели, правда, уже не в собственных богатых особняках, а в застенках «Крестов» или «Матросской Тишины».
– И что вы думаете, Владимир Алексеевич, о нашем подопечном? Он показал себя достойно в этом спарринге против очень хорошего бойца. – Усмехнулся император, глядя на князя.
– Согласен, государь, но вы не думаете, что настроите молодого человека против себя такими действиями? Он еще не забыл событий в тюрьме, а тут новый конфликт благодаря вам, и новые действия, которые парень не хотел совершать. Не переборщить бы, а то мы получим нового князя Боярского, вы ведь прекрасно понимаете, у парня настоящий талант и силами он не обделен, ему не будет и пятидесяти, а он уже будет в Ранге Стихии. Нужна ли такая беда на голову Империи?
– Не переборщим, - Кивнул Император, - вы его встряхнули, получили необходимые данные о текущем развитии его Источников, смогли оценить его навыки в условиях, приближенных к реальным, и за всему этому цена – юношеская обида? Ничего, я это переживу, а он успокоится за пару месяцев. Хочешь узнать, что мне сказали сразу трое сенсоров из охранки, которые наблюдали за поединком?
– Если честно, то да. – Кивнул Кобылин, обратившись в молчаливую статую и готовый слушать.
– Парень очень сильно прогрессировал по сравнению с последними данными из Университета, скорость построение арканов, их точность, контроль энергий, манипуляции ее потоками, все на уровне крепкого Магистра, если смотреть в обычной градации Рангов. Но главное в другом – наш мальчик научился каким-то образом комбинировать стихии внутри базовых арканов из разных Источников, что увеличило возможности их применения. А также было несколько арканов, что не применяются в нашей государственной системе подготовки Одаренных. Точно были арканы из Поднебесной Империи Дракона, а также арканы, которые очень похожи на собственные разработки Боярских.
– И что это значит? – Не выдержал князь театральной паузы ухмыляющегося императора.
– У меня только два предположения: первое – мальчик нашел библиотеку Боярских и начал осваивать родовую школу родственничков, и там были материалы из школ других государств, второе – он действительно безумно талантливый и чертовски удачливый засранец и смог самостоятельно создать несколько новых арканов. – Император сделал глоток горячего напитка.
– Но если первый вариант правильный, и он нашел родовую библиотеку Боярских, а вы так долго её искали, то, что вы прикажете? – Князь поднялся из своего кресла и подошел практически в плотную к императору.
– Ничего не буду. Библиотека останется
Кобылин в ответ лишь молча поклонился в ответ.
– Ты все сам прекрасно знаешь, Владимир Алексеевич, - Император вновь повернул голову в сторону окна, - империи не бояться героев. Мой отец был героем, мой дед был героем, и мой старший сын будет героем. Герои нужны империям лишь в мирное время. Но империи боятся чудовищ. Я – чудовище, Илья Боярский был чудовищем пострашнее меня, Игорь Никитич Боярский был страшнее меня, моего брата и Ильи вместе взятых. Ты только вдумайся: Одаренного называли во всем мире «Живое Воплощение Смерти». Во всем мире! Именно поэтому у нас была всего три войны за время его жизни! На первой он был мальчишкой, на второй стал чудовищем, а третья произошла спустя пятьдесят лет просто, потому что его попытались отравить, а его сына еще никто не брал в расчет. Нам нужно новое чудовище, которое будет жить, когда и меня не станет.
Глава 3
Глава 3. «Сгорая изнутри».
Первая выкладка:
РИ, Санкт-Петербург, Городская больница Святого Георгия, отделение хирургии и неотложной помощи, 31 июля, 23.30
Борис Геннадьевич Володин растёкся по широкому подоконнику, в правой руке его дымилась сигарета, и тонкий дымок, поднимавшийся от яркого уголька, уплывал в распахнутое настежь окно. Во второй руке мой непосредственный начальник держал белую кружку с ярко красной надписью «НАШ ЛЮБИМЫЙ НАЧАЛЬНИК», в котором исходил паром горячий кофе. Я развалился на диване напротив Володина, в моих руках была простая белая кружка с таким же прекрасным напитком богов, которых в ординаторской было восемь штук. Хирургические костюмы у обоих были испачканы брызгами крови после последней операции, а на моих коленях лежал недавно полученный от наших милых девушек подарок – хирургический колпак с очень своеобразным принтом – по всей площади медицинского колпака были нарисованы самые разные мультяшные котики всех цветов радуги – одни ели, другие махали лапами в приветственном жести, третьи сидели с набитыми щеками, словно они хомяки, а четвертые показывали пушистую жопу с очень надменными мордочками…
Кареты скорой помощи регулярно прибывали во двор больницы, но, к нашему счастью, пока к нам в отделение никого не положили на стол. Хотя моргание синих фонарей на люстрах уже немного нервировало…
Смена сразу взяла крутой темп и не сбавляла его до ночи. Только мы в шесть часов вечера оказались в ординаторской, как к нам прибежала наша Оленька, которая сразу погнала нас в третью операционную, куда привезли полицейского, который поймал пулю на каком-то там задержании, следом сразу к нам попал один из участников дорожной аварии, а «на десерт» к нам попал мальчишка девяти лет, с открытыми переломами обеих ног – выпал с третьего этажа, балкона или окна я не понял, да и не пытался особо, да и какая разница? Оперировать надо? Надо! Вот и оперируем! Остальное потом, только вот третий раз переодеваться после последней операционной сил не было, так как Светлый Источник опустел на три четверти, а Темный потерял процентов двадцать, и теперь мое тело зудело и ныло, словно я отпахал очень хорошую продуктивную тренировку в тренажерном зале…