Шаман
Шрифт:
А раз нас снова пока что не гнали в операционную для «нового клиента», то могли позволить себе короткую передышку…
– Что думаешь по практике после третьего курса? – Внезапно спросил Володин.
– Пока ничего. – Лениво помахал рукой в воздухе я, - впереди еще учебный год, а там уже можно говорить.
– А не хочешь её под моим началом пройти?
Я с удивлением поднял голову:
– Борис Геннадьевич, я могу воспринимать это как признание своих навыков и компетенций?
Володин весело расхохотался. Затушив старую сигарету, он тут же выбил из мягкой пачки нового никотинового солдатика, подхватил его зубами и чиркнул фирменной австрийской зажигалкой «имко», прикурил и глубоко затянулся. Выдыхая голубовато – серый
– Ну, во-первых, если это потешит твое эго, то да, на минимальный уровень самостоятельной работы ты точно наработал. Во-вторых, мне искренне жаль твоих родных, ты же каждый раз, как из города уезжаешь, то в какое-то дерьмо вляпываешься, а когда в городе – все нормально и спокойно.
Спросите, откуда Володин знает? Это я ему рассказал о Долгоруковых, умолчав о кровной связи с Боярскими. Но наличие второго Источника легко можно было объяснить одним словом – мутация. Опять же, некоторые особенности в Источниках встречались не так уж и редко, особенно среди старых родов, а Аспекты вообще не поддавались никакой логике, являясь по сути своей Божественным Благословлением… Та же «Светоч Проклятого Пламени» императорской династии, которая позволяла заглядывать в будущее всего мира чего стоила…
– Думаете, рядом с вами ничего подобного не произойдет? – Улыбнулся я.
– Уверен, - С усмешкой ответил Володин, - я же самый настоящий оплот стабильности!
– В принципе, я ничего не имею против, Борис Геннадьевич, даже буду искренне благодарен, если вы напишите мне направление. Так я смогу и своей компанией заниматься параллельно.
– А ты думаешь, оно у тебя будет? – Хитро прищурился мой непосредственный начальник.
– Найду. – Уверенно ответил я.
В этот момент к нам в ординаторскую влетела наша Оленька.
– Борис Геннадьевич! Матвей Александрович! Беда! Терапевтическое отделение требует помощи! У них уже размещать больных негде! У нас похоже эпидемия… - Затараторила словно пулемет Оленька, но была жестко остановлена Володиным.
– ТАК! ОЛЬГА! ЧЕТКО! БЫСТРО! ПО ДЕЛУ! – Володин встал с подоконника и навис над Оленькой.
– Докладываю! – Оленька вытянулась в струнку как новобранец перед начальником отделения хирургии и неотложной помощи, - Свиридов Дмитрий Александрович, начальник терапевтического отделения настоятельно просит прибыть всех свободных врачей и младших специалистов в терапию. У них не хватает свободных рук и мест для размещения пациентов. В настоящее время пациентов терапии уже размещают в неврологии и гинекологии, часть пациентов перешла в крайне тяжелое состояние, они все переведены в реанимацию. Все пациенты с идентичными симптомами, анализы пока не готовы, и терапии нужна помощь. Ну идем же! Сами все увидите! – И наша медсестра выскочила из ординаторской.
– Матвей, идем! – Володин выскочил за ней, и я помчался за ним.
Мы все бегом отправились в лечебное отделение. Вслед за нами бежали и еще три медсестры нашего отделения: Катя, Даша и Света.
Все шестеро, мы практически одновременно прибежали в терапию. Тут был аншлаг. Люди лежали на каталках прямо в коридоре. Мест в палатах уже явно не хватало. В коридоре стоял отвратительный запах рвоты, крови, пота, гноя и испражнений. Тут уже бегали все врачи и медсестры больницы. Народу явно не хватало, даже синие жилеты – врачи скорой помощи – носились от одного больного к другому. Каждого обкладывали пакетами со льдом, ставили капельницы, все врачи, обладающие Даром, выкладывались на полную. Вокруг стоял постоянный шум: кто-то шипел, кто-то стонал, кто-то матерился, кто-то уже метался в бреду, кто-то вообще молился. И вокруг витал этот отвратительный сладковатый запах, оставляющий металлическое послевкусие на губах… За долгие годы учебы и практики еще в прошлой жизни я прекрасно знал этот запах – так пахнет приближающаяся смерть…
Я трансформировал глаза и огляделся. Вот жесть! Да тут практически у каждого
– Борис Геннадьевич! Эдуард Михайлович и Дмитрий Александрович собирают всех в ординаторской! Идите туда! – Крикнула Леночка, медсестра лечебного отделения.
– Матвей, за мной! Девочки, поступаете к Леночке в помощь! – Володин мгновенно раздал указание и двинулся в местную ординаторскую, словно атомный ледокол в Северном Ледовитом Океане.
Я поспешил следом за своим руководителем. Пробираться мимо лежащих и мечущихся в бреду людей оказалось не так уж и просто, мне сразу вспомнилась центральная республиканская больница в Цхинвале, где меня оперировали после ранения… Вот там стоял такой же запах…
Мы вошли в ординаторскую, яблоку здесь, как говориться, негде было упасть. Все врачи и личные помощники, которые были с моего же университета, были здесь.
Под потолком вилось облако табачного дыма, которое просто не успевало выходить наружу, несмотря на то что все три окна в ординаторской были распахнуты настежь. У центрального окна стояли и нервно курили Свиридов Дмитрий Александрович, начальник лечебного отделения, и Соколовский Эдуард Михайлович, глава больницы Святого Георгия. Оба были Одаренными, глава нашей больницы был в Ранге Магистром уже больше пяти лет и вел прием до сих пор, не смотря на руководящую должность, а Свиридов почти прорвался на тот же Ранг, пока оставаясь крепким уверенным Мастером. И несмотря на то, что личными Небесными Покровителями ни один из них не обладал, талант в медицине обоих был общепризнанным.Как только дверь захлопнулась, Эдуард Михайлович отлип от стены и огляделся по сторонам. Поняв, что вокруг него собрались все врачи, присутствующие в больнице в данное время, он потушил недокуренную сигарету, и начал говорить:
– Господа и дамы, мы столкнулись с очень сложной ситуацией в городе. За последние восемь часов в различные больницы и госпитали столицы поступило в общей сложности более трех тысяч пациентов с идентичными симптомами. Основные симптомы: постоянное повышение температуры до критической стадии, появление гнойного абсцесса, первоначально в горле, затем гнойные образования появляются по всему телу, внутреннее кровотечение, после повышения температуры физического тела, в случае обладания Даром, Источник пациентов начинает источать Жар, не формируемый в четкую форму аркана, выход Жара происходит беспрерывно, что приводит к полному магическому Истощению, после наступает смерть.
В ординаторской наступило молчание. Пару минут никто не задавал вопросов, переваривая полученную информацию.
– Есть результаты анализов? – Это был Володин.
– Пока нет, - Покачал головой Свиридов, - лаборанты прибыли на рабочее место лишь чуть больше часа назад. Первая партия проб собрана, анализы будут готовы, в лучшем случае, через час. Но и на это пока нельзя полагаться на сто процентов. Нам нужно собрать несколько партий анализов и сравнить их. Также нужно свести их с анализами других больниц и госпиталей.
– Сколько у нас погибших на данный момент? – Это уже был начальница отделения гинекологии.
– Семеро. – Жестко отрезал Свиридов.
– Преморбидное состояние выявлено? – Снова Володин.
– Нет. По этому вопросу сказать нам просто нечего на данный момент. – Ответил Свиридов.
– Тогда переходим к главному вопросу в настоящем – что мы должны делать сейчас, чтобы избежать смертей?
– Цикл процедур по снижению температуры физического тела. Опять же те, кто обладает стихией Жизни, погружайте всех пациентов в «Целебный Сон» и накладывайте аркан «Укрепления Тела», данные арканы в связке снижают скорость развития этой странной болезни. Далее вскрываем гнойники и ставим дренажи, обрабатывать вскрытые гнойники будет младший персонал. И будем молиться, что анализы дадут результат.