Шаман
Шрифт:
Быстро покинув вокзал, Станислас отправился к больнице. Он остерегался передвигаться по улицам пешком или на общественном транспорте, поэтому взял такси. Водитель на этот раз был не только хмурый, но и неразговорчивый. Он выдавил из себя всего лишь несколько слов: первое слово звучало как 'Куда?', а остальные были числами.
Доехав до клинических корпусов, Пенске вышел из машины. Еще не было восьми, поэтому не стоило ожидать, что кто-то будет в больнице, кроме дежурных врачей. Ему ничего не оставалось, как посидеть на скамье в парке, усаженном
Пенске еще и еще раз продумывал будущую беседу с профессором. Ее имело смысл вести только при условии изложения правды в том виде, в котором она существует на настоящий момент. Но вопрос насчет того, поверит ли ему собеседник или нет, оставался открытым. Понятно, что, скорее всего, признает вменяемым. Но любой выдумщик и враль тоже вменяем. Зачем таким помогать? Какими доказательствами обладал Станислас, чтобы убедить профессора в том, что нуждается в помощи? Царапина от пули? Этого явно недостаточно. Духи, которых никто не видит? Фехтовальное мастерство? Нет. Доказательств мало. Пенске посмотрел на пустующие аллеи, потом перевел взгляд на сумку, лежащую рядом с ним на скамье, и кое-какая идея пришла ему в голову.
Протянув руку, он расстегнул молнию на своем багаже и немного покопался там. Найдя на ощупь нужный ему предмет, извлек руку из сумки. В руке был зажат блокнот. Время, оставшееся до начала рабочего дня, Станислас потратил очень странно, - рисуя в блокноте маленькие точки.
В четверть девятого он уже стоял рядом с дверью кабинета профессора. Только что закончилась планерка, начался обход. Александр Антонович приветливо кивнул ему, проходя мимо. Станислас снова ждал. Однако обход не продлился долго. Вереница людей в белых халатах мелькнула и исчезла. Профессор подошел к своему кабинету и прислонившемуся к стене молодому человеку.
– Вы вчера были у меня, - сказал он, - Что случилось? Хуже стало от таблеток?
– Здравствуйте, Александр Антонович, - сказал Станислас, - Я еще не купил таблетки. Но стало действительно хуже. Все хуже стало.
– Проходите, - врач распахнул дверь кабинета, пропуская его вперед.
Пенске вошел внутрь и уселся на свое прежнее место посередине комнаты. Он попытался собраться с мыслями, уже примерно представляя, о чем его будут спрашивать. Предчувствия не обманули.
– Так что же с вами случилось?
– поинтересовался профессор, - Снова беспокоят призраки?
– Духи, - автоматически поправил его Станислас.
– Пусть будут духи, - покладисто согласился Александр Антонович, - Беспокоят они?
– Нет, - покачал головой молодой человек, - Они уже не беспокоят. Меня хотели убить вчера. Прислали киллера.
– Вот как? Интересно, - по лицу профессора было видно, что новая история, которую готов поведать старый пациент, кажется ему любопытной.
– Киллер промахнулся. Точнее, ранил меня в плечо только. Я успел убежать.
– Настоящая рана?
– тут же спросил
– Конечно. Могу показать.
– Пока не нужно. Потом покажете. Где ее обрабатывали?
– Нигде. Я сам кое-как.
– В больницу не обращались?
– Нет.
– А в полицию?
– Тоже нет.... Видите ли... вчера меня в полицию забирали. До того, как кто-то попытался меня убить.
– Ну-ка, рассказывайте поподробнее.
И Станислас рассказал. О своем аресте, о том, что он сделал с бродягой в тюрьме, о том, что было с ним потом, о том, как его странно выпустили, об убийце и Даре, обо всем. Рассказ получился очень подробный. Профессор внимательно слушал, лишь изредка уточняя что-то.
Молодой человек сам не ожидал, что является таким хорошим рассказчиком. Его слова лились рекой, но при этом находились в идеальном логическом порядке. Казалось, что он не упустил ни одной детали.
Когда рассказ был завершен, Александр Антонович придвинул к себе какой-то лист бумаги и достал ручку из ящика стола. Станислас с некоторым беспокойством наблюдал за его действиями.
– Возможно, в первый раз я не совсем верно оценил ваше состояние, - сказал профессор, - И предлагаю вам обследоваться. Амбулаторно.
– Так вы все-таки считаете, что у меня шизофрения?
– спросил Пенске.
– Нет. Этого точно нет. Ни шизофрении, ни галлюцинаций. Но то, что вы сейчас рассказываете, хорошо укладывается в термин 'мифотворчество'. Этот симптом чаще всего встречается либо при эпилепсии, либо при неврозах определенного типа. Считаю, что нужно сначала исключить самое опасное - эпилепсию. Поэтому выпишу вам направление на ЭЭГ. Вы это сделаете, получите консультацию невролога, а там посмотрим по результатам.
Станислас отлично понял смысл фраз профессора. Тот решил, что его рассказ уже выходит за рамки обычного фантазирования и переходит в разряд патологической лживости. Молодого человека этот вывод никак не устраивал.
– Но ведь задержание в полиции можно проверить. Легко установить, что это было на самом деле, - сказал он, - И покушение тоже. Рана-то осталась. Царапина довольно своеобразна.
– Прошу понять меня правильно, - дипломатично произнес Александр Антонович, - Выяснение истинности части ваших слов не входит в мои функции. Я оцениваю лишь общую картину.
Ответ, с точки зрения Пенске, был исчерпывающ. Профессор допускал, что в словах Станисласа может быть частичная правда. Точнее, там наблюдалось хитросплетение действительных и выдуманных событий. Он был не согласен с такой трактовкой.
Молодой человек открыл сумку и достал из нее блокнот, в котором совсем недавно ставил точки.
– Вот, - сказал Станислас, передавая блокнот собеседнику, - Здесь все доказательства.
Александр Антонович взял вещицу и принялся листать страницы.
– Вижу только имена и телефоны, - сказал он, - Много пустых листов. Что вы имеете в виду под доказательствами? И доказательствами чего?