Шанс
Шрифт:
Но не успеваю я завернуть и на первом перекрестке от магазина Стива – как спереди, ярдах в тридцати, из-за другого угла появляется знакомая бледная фигура. На мгновение мне даже кажется, что этот полоумный нарочно следил за мной..
Но сегодня я видел его достаточно близко (особенно когда он стремительно сокращал дистанцию между нами), чтобы понять, что тот, кто стоит передо мной – не он. Да, так кажется в самом начале из-за наиболее бросающихся в глаза отличительных черт. Нездоровая бледность, совершенно лысая голова, темные круги под глазами.. Но черты лица,
И сейчас передо мной другой.
Более того, если на то пошло, мне кажется и тот, что увязался за мной от дома Ронни, был не тем, кто накинулся прежде в доме. Хотя там, конечно, я могу ошибаться. Все-таки, мы дрались и большинство времени меня душили со спины, так что разглядеть черты лица было сложно.. но то, что этот человек другой – это точно.
Сколько их? Неужели они долбятся одним и тем же?
Из оцепенения меня заставляет выйти тот факт, что фигура передо мной стремительно идет навстречу, снявшись с места. И тут я слышу характерное свистящее дыхание позади.. Резко дернувшись, точно ребенок, загнанный в угол голей в салки, оборачиваюсь и замечаю еще двух у себя за спиной. Эти немного подальше, практически у самого магазина, но тоже не слишком далеко. И они тоже идут ко мне.
– Слушайте, ребят, мне не нужны проблемы – я развожу руки в стороны, стараясь говорить сразу в оба фланга, всем троим – давайте разойдемся мирно и я даже не позвоню в полицию, идет?
Но я вижу в их глазах то, что заставляет меня убедиться в тщетности разговоров.
Безумие.
Они безумны, как мартовские кролики.
И тогда я срываюсь с места, едва заставляя себя не бросить пакет на землю, потому что без него будет бежать быстрее. А едва это делаю – как слышу многочисленные шаги позади. Они тоже перешли на бег.
Что за хрень, мать вашу?
Какого черта среди бела дня я убегаю от стаи обдолбанных бездомных? Саманта уверяла, что они опасны лишь ночью, когда напьются и собьются в группу – но сейчас день, и насколько я могу судить (по скорости их бега и тому, что у них ни разу не заплелись ноги и они не упали) – они совершенно трезвы!
(…если передумаю, то я к тебе загляну.
– ну знаешь ли.. – тянет он – второй раз так может и не повезти..)
Так Ронни говорил о них? О бомжах, которые нападают по причине и без? Он знает о том, что они могут доколупаться и днем? Если он знает об этом, то какого черта тогда сказал мне «забить на них»? Как можно на них «забить», когда трое этих ублюдков гонят меня чертовым цунами к моему дому так, что у меня, кажется, ноги уже горят?!
Да я так с пятого класса не бегал, когда принял участие в марафоне!
Однако, что-то мне подсказывает, что лучше подумать об этом позже – а сейчас сконцентрироваться на дыхании, потому что если я начну задыхаться прежде, чем пересеку порог дома, то, вероятнее всего, меня ограбят и, вполне возможно, как следует отметелят трое обдолбанных бомжей. И скорее всего, если они не совсем идиоты,
И тогда я окажусь в полной заднице.
Вот я заворачиваю в последний раз и в конце улицы уже вижу наш дом, когда с другой стороны ко мне выбегает еще один, четвёртый лысый. Будто загоняя добычу в угол, он бежит мне наперерез, и если бы я к своим 32-годам забил на форму и забыл о существовании своего браслета в спортзал, то, вероятнее всего, на этом бы погоня завершилась.
Но я ускоряюсь до предельной скорости, выкладываясь на всю и, кажется, как в старой машине, у меня уже начинает что-то греметь под капотом, предупреждая о том, что двигатель скоро задымится и тачка встанет – но пока она еще на ходу.
Короткая дистанция.
Я должен успеть!
В какой-то момент я уже забываю, что это просто бездомные и в худшем случае у меня заберут пару баксов (кредитку я тут же смогу заморозить за один звонок) и отпинают. В какой-то момент я уже бегу так, словно это самый важный чертов забег в моей жизни.
И тут, когда до крыльца остается пара шагов, я вдруг вспоминаю,
(..и лишь когда выхожу на тротуар слышу хлопок нашей двери.
и три щелчка.
раз, раз, раз. каждый ознаменовывает новый поворот ключа..)
что главная дверь закрыта.
Чертова дверь закрыта! Пока Альма спустится и повернет ключ трижды, меня уже дважды догонят и четырежды огреют.
Не до конца осознавая, что делаю, на ходу меняю траекторию, едва не поскользнувшись и не врубившись в стену дома, и забегаю назад, к кухонной двери. Она придавлена всего лишь стулом, и если я приложусь на такой скорости к ней как следует – он точно отлетит.
Последний раз оборачиваюсь через плечо, ожидая, что бездомные исчезли так же, как и при моем забегании в магазин Барри – но куда там! Они бегут, теперь уже четверо, за мной на расстоянии не больше двадцати ярдов!
Наконец со всей дури врезаюсь в дверь. И когда ударяюсь так сильно, что мне кажется, будто я переоценил свои возможности и черта с два я снесу подпертый стул весом своего тела на какой бы то ни было скорости – та поддается, и я едва не кубарем влетаю внутрь. Пакет с курткой и инструментами тут же рассыпается по полу, а я, с трудом удержав равновесие, уже наваливаюсь всем телом обратно на дверь. Пытаюсь одновременно подтянуть к себе отлетевший стул, но ничего не получается:
– Альма! – ору я – Альма, сюда! БЫСТРЕЕ!
В боковом окне уже вижу четыре лысые фигуры, стремительно несущиеся к этой двери. Мгновение и..
БАМ!
Меня едва не отбрасывает от двери. Как раз в этот самый момент на кухню забегает растерянная жена:
– Генри? Что за..
– НОЖ! – ору я – БЫСТРО ДАЙ МНЕ НОЖ!
И тут она видит их головы в окно тоже.
Вскрикнув, она тут же хватается за рукоятку мясницкого ножа, когда..
БАМ-БАМ-БАМ!
Череда ударов так, что я подпрыгиваю на каждом.