Шанс
Шрифт:
– И это даже хорошо.. – задумчиво киваю я.
– Что? Ты рехнулся?
– Нет – я поднимаю на нее глаза – это даже хорошо. Потому что они здесь. Я позвоню копам и пусть забирают их в участок. Тремя будет меньше.
Альма закусывает губу, кажется, раздумывая над этим, после чего неуверенно уточняет:
– А если, услышав сирену или увидев мигалки – они бросятся в рассыпную?
– Я попрошу ехать без звука. И остановится за углом, чтобы не привлекать внимания.
– Думаешь, они так прям тебя послушают?
Я
– Ну попробовать точно стоит. Все лучше, чем ничего. И это хоть действительно может немного решить проблему. Если появится реальная угроза – словят хотя бы троих из их шайки – думаю, у остальных разом пропадет желание иметь с нами дело.
– Ты так же говорил про ночной вызов копа. Но как видишь – кивает в окно – не пропало.
Однако, мне уже отвечают.
Я быстро обрисовываю ситуацию и уже ожидаю готовности сотрудничать, но скучающий голос по ту сторону аппарата лишь недовольно замечает, что, если все так, как я описал – то эти самые бомжи не делают ничего противозаконного, из-за чего бы стоило высылать патруль.
– Что значит не делают? – взрываюсь я – как минимум, они пробрались на мой двор, а это уже моя территория и я не разрешал им этого! А во-вторых, вы что, не слушаете меня? Я же говорю, их шайка пыталась вломиться в мой дом уже сегодня. А один из них успешно вломился вчера, я даже вызывал офицера, можете посмотреть в журнале. На имя Пирстон..
– Послушайте, мистер Пирстон – женщина устало вздыхает, словно я самая зудящая заноза в ее огромной заднице – те люди, что на вашем крыльце.. именно они бежали за вами? Именно они вломились в ваш дом вчера? Нет. Значит, кроме ваших сомнительных гипотез, у нас нет никаких оснований их задерживать.
– А то, что они находятся прямо сейчас в моем дворе?!
– И что они делают?
Смотрю в окно.
– Смотрят.
– Смотрят? – чувствую нескрываемый сарказм в голосе.
Взрываюсь:
– Да, смотрят! Забрались на мою чертову территорию и до смерти пугают мою семью! Вы обязаны принять мой вызов и выслать патрульную машину, потому что они нарушают закон о неприкосновенности частной собственности, как минимум! Даже если просто стоят, и вам это должно быть известно! Так что я жду копов. И не через час, как вчера, а через сраных десять минут, потому что весь этот говеный город можно объехать за десять минут!
– Я приняла вызов – цедит женщина – но сейчас все патрульные заняты. Пошлю сразу, как кто-нибудь из них освободится.
– Вы издеваетесь? В городе на 3000 людей все патрульные вдруг заняты?! Чем? Жрут бургеры?!
– Ожидайте.
Слышу надменное удовлетворение в ее голосе, и понимаю: машина к нам приедет не раньше, чем под вечер. Эта дамочка не имеет
Я могу знать это наверняка, но никак не докажу.
Чертыхаюсь и бросаю мобильник на диван.
Стоя рядом и слыша весь разговор, Альма качает головой:
– Не стоило тебе с ней ругаться, Генри. Теперь хорошо, если они приедут хотя бы к концу недели.
Утрировано, но суть она поняла верно.
– Она вообще не хотела отправлять машину, ты что, не слышала?! Типо – передразниваю эту суку на телефоне – «это не нарушение закона, они ничего не делают». Но они ничего не делают НА МОЕМ ДВОРЕ!
– Мне-то ты зачем это доказываешь? Я считаю так же, но от этого ничего не меняется – она вздыхает и опять глядит на них – иди врежь замок, да потише, пока они не поняли, как без проблем можно попасть сюда другим ходом.
– Да – киваю – ты права.
– Как у тебя со сценарием?
Она впервые задает мне этот вопрос за.. за последние месяца полтора? Я щурюсь:
– Думаю, ты догадываешься.
Альма отрывается от окна:
– Просто я хочу сказать.. может, это прозвучит жестоко, конечно.. но, если у тебя с работой ничего не меняется от смены города, то зачем нам тогда продолжать это терпеть? Что ни час, то новая проблема. Я понимаю, если бы у тебя действительно все изменилось, и тогда это оправдывало бы, а так..
– Мы здесь всего чуть больше суток – сухо обрываю я – и за это время я работал меньше двух часов. Рано делать выводы.
Устало кивает:
– Ладно. Извини. Наверное, я не права, просто.. – вновь взгляд во двор – эти люди, они очень меня пугают. Ни разу еще не видела, чтобы кому-то настолько был безразличен закон. Они же натуральным образом ведут себя так, будто его для них не существует. Это пугает даже больше, чем то, что они делают.
– Они обдолбаны – повторяю, наверное, уже раз десятый за последнюю четверть часа – офицер же сказал тебе, что под кайфом у людей искажается реальность.
Обнимаю ее и прижимаюсь губами ко лбу:
– Не бойся. Относись к ним просто, как к пьяным дебоширам. Неприятно, конечно, и есть определенные неудобства – но ничего смертельного. Попристают, да отцепятся – киваю на окно – останься здесь, посмотри за ними, пока я буду возиться с замком. Если они вдруг что услышат да ринутся туда – сразу кричи мне, окей?
– Ладно – она задумчиво глядит на них и вдруг замечает – странно все-таки, почему у Ронни Бри нет сигнализации.
– М?
– Ну, ты говоришь, он заявил, будто к нему ни разу не вламывались и не нападали. Но даже если, допустим, эти бомжи лишь временно цепляются к новеньким.. однажды, ведь и сам Бри был здесь новеньким? В какой-то период они в любом случае должны были ему досаждать. Странно, что они