Шанс

Ильичев Валерий Аркадьевич

Бугров не испытывал жалости к приговорённым им к смерти людям, существование которых угрожало его свободе и благополучию.

Глава II

Ловушка.

Сразу после встречи с заказчиком Никон отправился на разведку:

«Надо убедиться в отсутствии видеокамер у дома Мамина. Здесь дождусь клиента и прослежу за ним до места встречи с Захаровым. Когда они разойдутся, я пристрелю Захарова

и завладею переданными ему документами. Это не сложно. Но потом надо ухитриться подставить Мамина под подозрение полиции. Бугров хочет разом убрать конкурента и упрятать в тюрьму Мамина. Очень рискованно!».

Мучаясь сомнениями, Никон поехал домой готовиться к выполнению кровавого заказа.

На следующий день Никон заранее установил наблюдение у дома Мамина. Уже начало смеркаться, когда объект охоты вышел из подъезда с кожаной папкой в руках. Сев в свою раритетную машину, он тронулся с места. Никон, немного выждав, поехал следом. Вскоре он убедился, что Мамин ведёт себя беспечно и не проверяется. Это позволило Никону приблизиться почти вплотную к «Жигулям», не боясь быть замеченным. И только, когда Мамин выехал за город на пустынное шоссе, Никон вынужден был немного отстать.

Вскоре машина Мамина свернула с основной дороги и через редкий лесок подъехала к пляжу у небольшого озера. Никон тоже сбросил скорость и свернул за густую ель, укрыв машину от посторонних глаз. С этого места хорошо просматривался пустынный берег водоёма. Никон довольно усмехнулся:

«Удобное место выбрал для своей гибели Захаров. Вокруг ни души. Только бы он приехал один, а после окончания встречи заговорщики уехали с озера порознь. Ох, не нравится мне это задание: слишком многое зависит от случайного стечения обстоятельств».

Послышался гул мотора и к озеру, рассекая темноту светом фар, подъехала иномарка. Выйдя из машины, Захаров направился к Мамину, который держал в правой руке папку с документами. Никон, скрываясь за елями, сделал несколько шагов, надеясь подслушать разговор. Водная гладь озера усиливала звук, и до Никона чётко доносились произносимые слова. Захаров явно нервничал и говорил настороженно:

–Зачем такая конспирация, словно в заморских шпионов играем?

–Я не хочу насторожить Бугрова раньше времени. А то он начнёт прятать концы в воду и удалит из компьютера опасные для него жёсткие диски.

–При существующем уровне техники информацию с компьютера можно восстановить.

–Но он осторожный человек. Крупные махинации проворачивает наличными деньгами, стараясь не оставлять следов. Но мне удалось спасти от уничтожения и заполучить ряд его расписок и выявить тайные схемы движения неучтённых товаров и денег.

–И вы готовы передать мне подлинники этих материалов?

–Нет, я привёз сюда лишь ксерокопии документов, чтобы вы убедились в ценности их содержания. А подлинники представлю

только после того, как широкая общественность узнает о финансовых махинациях Бугрова.

–Это почему же?

–Вы вполне можете шантажировать конкурента и в обмен на компромат заставить отказаться от претензий на комбинат. Меня такой исход дела не устраивает. Но после возбуждения уголовного дела в отношении Бугрова, я готов представить следствию неопровержимые доказательства.

–А вы храните подлинники документов в надёжном месте?

–Скажу так: бесполезно искать собранный компромат у меня дома или на работе.

–Кто-нибудь ещё знает о месте хранения этих важных документов?

–Слушайте, Захаров, мне крайне подозрительны ваши настойчивые расспросы. Очень похоже, что вы намереваетесь договориться за моей спиной с нашим общим врагом.

–Зря так подумали! Я тоже опасаюсь преждевременной утечки информации о наших намерениях. Мы можем и не говорить о месте нахождения тайника.

–Так будет лучше! Сначала убедитесь в значении собранных мною материалов для изобличения Бугрова. А я буду готов представить подлинники документов следствию в наиболее подходящий момент.

–Ладно, согласен. Есть у меня на примете журналист Перов. Он нам поможет. Сейчас уезжайте, а я вернусь в город позднее. Нельзя, чтобы нас видели вместе. А я пока просмотрю ваши материалы и подумаю, как их лучше использовать. Всё, до связи.

Заметив, как старенькие «Жигули» с противным скрежетом удаляются с пляжа, Никон с облегчением перевёл дух: пока всё складывалось для него удачно. Он достал пистолет и начал незаметно приближаться к иномарке. Занятый просмотром документов Захаров, не замечая опасности, увлечённо читал документы, которые привели его в восторг:

«Теперь Бугров у меня в руках. Начну с зубодробительной публикации в газете. Подключу корреспондента Перова, который ошибочно обвинил мой химкомбинат в загрязнении реки. Под угрозой крупного иска Перов вынужден будет опубликовать нужную мне статью».

И Захаров набрал номер телефона журналиста:

–Слушай, Перов, с тобою говорит Захаров. Я отзову свой иск из суда и позволю тебе остаться в профессии, если тиснешь в газете злую статейку о злоупотреблениях в строительном деле. Забойные материалы я тебе предоставлю.

–Предложение заманчивое, но строительный бизнес в городе контролирует Бугров, а я на кладбище ещё не спешу.

–А ты не хорони себя раньше времени. От тебя требуется лишь опубликовать присланные в газету документы и гневно, не указывая конкретных фамилий, заклеймить бесчестных воротил теневого бизнеса. О Бугрове даже не упоминай. В конце статьи призовёшь полицию после проверки дать старт судебному процессу. Этой статьёй легко прославишься как непримиримый борец с коррупцией. Ну, что скажешь?