Шанс
Шрифт:
Музыкант еще дальше отодвинулся от меня, видимо, почувствовал себя оскорбленным. Или моя осведомленность о его личной жизни оказалось неприятна.
— Ей самой нужна помощь.
— Ты любишь ее?
— Зачем тебе?
— Она не будет оскорблена, если узнает, чем ты занимаешься в ее отсутствие?
— Слушай, что тебе от меня надо?! Ты красивая, обеспеченная, свободная. Занимаешься чем хочешь, всегда получаешь то, что хочешь, можешь купить любого… меня ты уже купила. Вот, я здесь, буду выполнять твои желания. Только душу из меня тянуть не надо.
Он поднялся, открыл
А ведь я жесток с ним. Боги и богини всегда жестоки и любопытны, их притягивает человеческая жизнь, хочется узнать все подробности, душевные порывы, просмаковать неудачи, боль, любовь. Все то, чего лишены мы сами…
— Извини.
— Ничего. Я понимаю, тебе скучно со мной. Но ничего большего предложить не могу.
— И не надо. Ничего больше не надо…
Когда я уходил, он спал. Крепко, как ребенок, и слегка улыбался во сне. На край стола я положил несколько банкнот. Не много, но достаточно для того, чтобы не спугнуть его удачу.
Я вышел из дома Константина, дошел до площади и увидел Рока. Он стоял на тротуаре, невидимый для людей, но те обходили его, словно монолитную скалу, и бежали дальше по своим человеческим делам.
— Ты затеял опасную игру, Шанс, — произнес Рок вместо приветствия. — Все это может плохо закончиться.
— Для него?
— Для тебя.
Я не ожидал такого ответа. И, признаюсь, его было неприятно услышать.
— Займись своими делами и оставь человека в покое. Тебе все равно не изменить эту жизнь. Я знаю, ты хочешь показать свое могущество. Доказать, что можешь переломить его судьбу, написанную мной. Поверь, это бесполезно. Я сильнее тебя, Шанс.
На мгновение мне почудилось, что старший брат бросает мне вызов. Хочет устроить соревнование, победитель в котором получает полный контроль над человеческой жизнью. И неужели он действительно считает, что я связался с музыкантом только для того, чтобы показать свою силу?
— Рок, я не собираюсь ничего доказывать. Я просто хочу…
— Тогда не мешай мне.
Он изрек последний приказ и исчез, не попрощавшись. А я побрел по улице, не глядя по сторонам, пребывая в состоянии глубочайшего шока. Какая глупость! Зачем мне состязаться с собственным братом, который, надо признаться, действительно сильнее. Сильнее в плане глобального контроля над миром и судьбами людей. Да и задачи у нас разные. Фем обожает справедливость, мне нравится неожиданный поворот событий в человеческой жизни, а Рок любит стабильность. Только в разумном соединении равновесия, случая и порядка может существовать гармония. И я не сумасшедший, чтобы нарушать ее.
Хотя, может быть, именно сейчас и нарушаю тем, что связался с человеком?
Я сам не заметил, как добрался до парка. Там опустился на первую же попавшуюся скамейку и задумался.
Забавно, когда хочется пофлиртовать с незнакомым человеком — моя изменчивая сущность принимает женский облик, а когда возникает необходимость поразмыслить — мужской. Машинально я запустил руку в карман, вытащил золотую искорку и стал развлекаться
Нарушать гармонию не хотелось.
Но у меня было оправдание. Я хотел помочь человеку, мне не дали это сделать, но я все равно помогу ему.
Шанс очень своенравный и упрямый бог.
Я улыбнулся этой мысли и одновременно хорошенькой румяной девочке лет пяти, проходившей мимо скамейки в сопровождении матери. Девчушка рассмеялась в ответ, заглянула мне в лицо, а потом вдруг ловко схватила с ладони золотую искру и бросилась бежать, звонко хохоча и оглядываясь через плечо. Я тоже рассмеялся и помахал ей.
Вот почему детям всегда везет. Они знают, как надо обращаться со своей удачей. Хватают ее, словно блестящую игрушку, пока Шанс, зазевавшись, смотрит в другую сторону.
Эпизод с девочкой развеселил меня. И думать стало легче…
Я хотел подбросить Константину немного успеха в благодарность за его музыку. Он так играл, что мне захотелось сделать для него что-то приятное… Стоп! Меня вдруг прошиб пот, когда я понял, до чего дойду сейчас. Вот оно, первое мое нарушение гармонии. Все люди должны быть равны передо мной. Одинаковые, безликие маски, которым я, не глядя, раздаю удачу и невезение. Их может получить достойный, а может отъявленный негодяй. Мне все равно, кому дарить их. Должно быть все равно, а я выделил из толпы одного-единственного человека, который показался достойным. Я нарушил собственные правила игры. Не подчинился силе, которая управляет и мной тоже…
Справедливость и равновесие. Мне вдруг представилось, как зеркало Фема вырывается у него из рук, чтобы невидимым щитом отгородить от меня музыканта, не давая тому получить заслуженную удачу… Заслуженную. Незаслуженную он бы получил легко… Вот тебе и равновесие. Нелегко понимать, что ты не всесилен и на тебя, бога, тоже действуют строгие законы. Лучшее, что я могу сейчас сделать, — забыть неудачника и, по совету мудрого Рока, заняться своими делами…
А могу еще раз попробовать переломить упрямую судьбу!
Фема я нашел, спустившись в городское метро. Мальчишка носился как молния, устанавливая справедливость среди пассажиров. Я едва успел схватить его за руку и в самый последний момент вытащить из отъезжающего поезда.
— Шанс, пусти, мне некогда! — отбрыкивался он, но я держал крепко.
— Ничего не случится, если ты уделишь брату несколько минут своего драгоценного времени. Мне нужно с тобой поговорить.
Он сердито посопел, но понял, что отделаться не удастся.
— Ладно. Чего тебе?
— Я хочу знать, как работает твое зеркало.
Фем открыл рот от удивления.
— Ты серьезно?
— Абсолютно.
Было очень интересно наблюдать, как он таращится на меня, не зная, издеваюсь я над ним или действительно интересуюсь работой магического артефакта.
— Но зачем тебе это?
— Надо, если спрашиваю.
В полном недоумении он отошел к стене и кивком подозвал меня.
— Ладно, давай поговорим… Только я не понимаю… ты никогда не интересовался… И вообще, я же не спрашиваю, как работают твои искры.