Шантаж
Шрифт:
— Я перевожу. Увидимся позднее? Не разыщете ли вы мне томик Гёльдерлина? Найдется же он в этом проклятом городе?
— Разумеется. Я попробую найти.
Клер мыла голову в своей комнате.
Кастор работал в кабинете, когда пущенный кем-то мяч влетел в его комнату. Один из охранников попросил президента не беспокоиться и убежал. Ему было приказано развлечь Майка, и он дал ему «покидать мяч». Приученный, как и каждый истинный американец, к бейсболу, Майк обладал верным глазом и хорошим
При виде того, как Майк командует его «гориллами», заставляя их бегать по парку, Кастор испытал минутную гордость. Из состояния задумчивости его вывели мотоциклисты, доставившие два пакета от Поллукса — один для президента, другой — для Клер.
Поллукс сообщал, что вынужден знакомиться с записью всех звонков к ней и почтой, доставлявшейся на улицу Гренель, что он посылает ей письма, в том числе доставленное утром и имеющее огромное значение, что приедет поговорить с ней в середине дня.
Клер спустилась в парк, чтобы подсушить волосы на солнце. Она вынула из конверта два листка, исписанных незнакомым почерком, и прочитала.
«Мадам, однажды мартовским вечером кто-то толкнул вас и вырвал сумочку. Это был я. В тот вечер любимая мной девушка была голодна, вот так. Я больше не люблю ее. Но в этой сумочке еще был бумажник, а в нем письмо из Токио, автор которого мне омерзителен. Его немного подразнили. Это сделал я. В июле к вам заходил человек под предлогом опроса общественного мнения. Это тоже был я. Мне понравились ваши ответы. Мне понравилось ваше лицо, мне понравился ваш взгляд. У вас был печальный, усталый, расстроенный вид, но вы тем не менее приняли меня.
В августе один человек пришел к вам отдать письмо. Это снова был я. Взамен я хотел получить только одно обещание: безнаказанность за кражу сумочки. Дело в том, что у меня есть мать, и я не хочу, чтобы она увидела меня в тюрьме. Но вы вызвали вашего друга полицейского, и я сбежал.
Теперь я за пределами Франции и намереваюсь вернуться. Я предлагаю сделку: вам — письмо, мне — свободу! Если вы скажете «да», я поверю. Если «нет» — прости-прощай!
Я позвоню вам в среду в шесть вечера, чтобы узнать ответ. Если не застану вас дома, буду звонить в то же время каждый день».
В постскриптуме Пьер добавил: «Я вам верну эти пять тысяч франков, непременно верну».
— Ты, конечно, в курсе, — сказала она Кастору.
— Конечно. Все именно так, как я думал, мелкий жулик — анархист, который пытается еще читать мораль.
— Скорее мальчишка, натворивший глупостей. Я припоминаю его… Мальчишка, которого наказывали, запирая в шкаф.
— Меня тоже запирали в шкаф. Но я, как видишь, не стал ни вором, ни шантажистом.
— Так ты принимаешь его условия?
— Разумеется,
— Ты даешь слово, что с этим парнем ничего не случится?
— Это уж дело министра внутренних дел. Я командую армией, а не полицией.
Он вышел в парк, чтобы посмотреть на Майка. Теперь партнеры учили того бить по мячу ногой.
— Значит, когда все уладится, я его больше не увижу? — спросил он.
— Увидишь, когда он вырастет и если он сам того пожелает. В тот день, — засмеялась Клер, — тебя будут ждать великие радости!
— Ты жестока. Прежде ты не была такой жестокой.
Подкатила машина Поллукса, и Клер удержалась от ответа, который едва не сорвался у нее с губ.
Было решено, что Клер вернется на улицу Гренель, чтобы ответить на звонок молодого человека, что она назначит ему свидание у себя, что пообещает ему прощение. Поллукс дал слово.
Он стал было выговаривать право посадить двух своих людей на кухне, чтобы в случае чего обезопасить Клер. Но она отказалась — риска, по ее мнению, не было.
— Позвольте, по крайней мере, быть там мне самому.
Она позволила. Он предложил подвезти ее и Майка в Париж.
— Что ты будешь делать с Майком в такую жару в Париже? — спросил Кастор. — Дай ему поиграть тут. Шофер отвезет его вечером.
Это предложение Клер отклонила.
— Тогда останься с ним.
Она была в нерешительности. Сделать ему такой подарок? Чтобы он пробыл еще несколько часов с Майком? В конце концов она сказала:
— Если хочешь…
После обеда она объяснила Майку, что они свободны.
— Ты получил выкуп? — спросил тот у Кастора.
— Пока нет. Но получу.
— Его внесет мой отец?
— Да, — ответила Клер. — Твой отец.
— Как зовут твоего отца? — спросил Кастор.
— Это секрет.
Майк встал, сказал, что пойдет посмотреть, хорошо ли пообедал Красавчик.
— Тяжелый получился выкуп, — сказал Кастор. — Никогда бы не подумал.
— Через неделю ты все забудешь, — ответила Клер.
Он спросил, куда она собирается на следующей неделе, увидит ли он ее в сентябре, действительно ли она решила перебраться в США? Он признался, что там есть прекрасные университеты, что надо бы выбрать для Майка самый лучший, что, если Клер согласна, он будет платить за учебу.
— Может быть, я попрошу тебя об этом, — ответила она. — Там действительно дорого… Пока я как-то выпутываюсь.
Он захотел узнать, кто такие Гофманы, за кого они голосуют, как Клер познакомилась с Жюли, что у них за дом в Коннектикуте…
Кастор играл с Майком в шахматы, когда пришло время ехать.
Клер наблюдала за ними. Ее охватило смутное волнение. Ей вдруг захотелось сказать Кастору, что она обязана ему и худшим, и лучшим, двумя-тремя прекрасными минутами, каких у нее уже наверняка в жизни не будет, что…