Шантажисты
Шрифт:
– Обычный самолет.
– Конечно, они все равно могли посадить его на воду и перебраться на катер.
– Она пожала плечами.
– Наверное, именно так они и сделали. Там, на побережье, пока не много посадочных полос, особенно таких, о которых не знают местные жители и полиция Кастро.
– Интуиция подсказывает мне, что эти люди заручились согласием тамошних властей. Скорее всего, так оно и было. Именно поэтому мне кажется, что кое-кто из твоих политизированных друзей мог бы без особого труда раздобыть нужную информацию. Достаточно иметь нужные связи
– Хэриет промолчала. Я продолжал: - Так где же то убежище, которое ты наметила себе в этом коммунистическом раю?
Хэриет бросила на меня пронзительный взгляд.
– Не думаешь же ты, что я и в самом деле отвечу на этот вопрос, дорогой? Возможно, я соглашусь воспользоваться своими связями, чтобы помочь тебе в этой грязной работенке, а заодно спасти и собственную шкуру, но предавать их я не стану.
– Я вовсе не намерен громить красных только потому, что они красные, - заметил я.
– Такой уж я терпимый человек.
– Возможно, - сказала она.
– И все-таки я тебе этого не скажу. Это не мой секрет, и он никак не связан с твоим заданием. Там нет ни аэродрома, ни тайной гавани, чтобы упрятать парочку похищенных яхт". Это всего лишь маленькая рыбацкая деревушка на побережье. Когда настанет время, если оно настанет, я отправлюсь туда и попрошу отвести меня к сеньору Соандсо. Кто-нибудь позаботится о моем катере, а я обрету покой на родине трудящихся.
– Так, так, - сказал я.
– Ты рассуждаешь, как настоящая марксистка.
– Они использовали меня, а я их. У нас сложились чисто деловые взаимоотношения. Политики мы не касались. Как ты думаешь, почему я живу здесь и ищу рыбу для людей, которые не способны сделать это самостоятельно?
– Меня это и правда умиляет.
– Потому что предпочитаю заниматься этим, чем попасть в их казарменный рай.
– Она поморщилась.
– К тому же, в душе меня, видимо, тянет к природе. Мне нравится работать на открытом воздухе. Помнишь, когда-то в Мериленде у меня была образцовая молочная ферма?
– Помню, - сказал я.
– Правительство проложило через нее шоссе, и ты объявила войну Соединенным Штатам Америки.
Хэриет рассмеялась.
– Я проиграла и потому не люблю об этом вспоминать. Как бы там ни было, я предпочитаю управляться со своими катерами, проводить бессонные ночи, гадая, какими будут погода и течения и как поведет себя рыба, чем стать частью их общества будущего, в котором кучка тупых бюрократов будет указывать, что мне делать. Когда встанет выбор между этим и тюрьмой, я поплыву туда. Но не раньше. И не обвиняй меня в непоследовательности. Не одна я такая.
Последовала короткая пауза. Пора было менять тему разговора, и я перевел взгляд на карту.
– Еще один глупый вопрос, - сказал я.
– Что означают все эти маленькие голубые и красные стрелки?
– Они указывают преобладающие направления ветров и течений. Как видишь, направляясь отсюда к югу, на Кубу, нужно основательно запастись горючим: все стихии работают против тебя. С другой стороны, это облегчает задачу тем, кто бежит с острова - им достаточно
Я улыбнулся.
– Не делай из меня обольстителя, Хетти. Ты взрослая девочка и наверняка сможешь за себя постоять. Если, конечно, захочешь.
Хэриет театрально вздохнула.
– В том-то и дело, дорогой. Я никак не могу решить, хочу я или нет, за себя постоять, как ты деликатно это выразил. Ведь, помнится, мы с тобой так и не довели одно дело до конца.
– Не по моей вине. Я прилагал все усилия к его завершению, но тут начали действовать твои нокаутирующие пилюли...
– Я вздохнул, и оживляясь произнес: - Меня спас звонок. Вот и он.
Я узнал раздавшиеся снаружи шаги и потому не слишком осторожничал, отвечая на стук в дверь. Это и правда был Мак. Внешне он не сильно изменился с тех пор, как мы расстались в аэропорту в Майами. Я закрыл за ним дверь.
– Смотрите под ноги, сэр. У нас тут на ковре половина Карибского бассейна.
Мак остановился перед Хэриет, которая встала. Некоторое время он молча разглядывал ее. Похоже, особенно его почему-то заинтересовали аккуратно зачесанные черные волосы. Наконец он перевел взгляд на меня.
– Ты абсолютно уверен, что она не отходила от тебя этим вечером? Очень странно.
– Что именно?
– спросил я.
– В руке Пендлитона обнаружилась некая интересная улика. Полиция разрешила мне временно прихватить ее с собой. У тебя есть лист бумаги?
Я достал из ящика стола бумагу, о которой позаботились владельцы мотеля. Мак извлек из кармана конверт, аккуратно его раскрыл, после чего концом механического карандаша вытащил и положил на бумагу несколько длинных черных волосинок.
Глава 17
В следующее мгновение Хэриет расхохоталась. Она не спеша протянула руку к голове и отделила несколько своих прядей. Затем быстрым движением вырвала их, слегка вздрогнув. И положила их на другой конец белого листа.
– Считается, что у людей не бывает одинаковых волос, - сказала она.
– Проверяйте.
– Уже проверили, - спокойно проговорил Мак.
– Эти волосы принадлежат мужчине. Причем руки у него побольше ваших, капитан Робинсон. Он оглушил Рамсея Пендлитона дубинкой, после чего задушил. На шее остались отчетливые следы. У вас на примете случайно нет длинноволосого мужчины с очень большими руками?
Хэриет опять рассмеялась.
– Спектакль!
– пробормотала она.
– Очевидно, предполагалось запугать меня возможным обвинением в убийстве и заставить выдать истинного виновника, чтобы спасти собственную шкуру.
Мак пожал плечами.
– Попытаться стоило.
– Не думаю. Даже если бы я его и знала, хоть это и не так. Я уже говорила Мэтту, что меня можно заставить использовать некоторые связи, чтобы помочь вам, но предавать знакомых не стану. Сами ищите своего длинноволосого убийцу.