Шантажисты
Шрифт:
Я не знал, что это означает. Оставалось только по возвращении сообщить о случившемся в надежде, что найдется кто-то, способный разгадать эту загадку. Если я вернусь. С теперешними темпами это представлялось маловероятным.
– Проклятие!
– голос принадлежал Хазелтайну.
– Я хотел поговорить с этими мерзавцами. Я хотел поджарить их на медленном огне! Но меня опередили...
Все повернулись к нему, и на мгновение воцарилась странная тишина. Я открыл было рот, чтобы напомнить, что он оставил свой пост, но Хэриет, единственный возможный источник неприятностей, стояла рядом со мной, да и момент представлялся не
– Ладно, Лео, - бросил он.
– Больше я ничего не могу тебе сделать. Считай, что тебе повезло.
– Он глубоко вздохнул, поудобнее перехватил свой автомат и махнул им в лицо Уэллингтону Фиппсу.
– Привет, Гуляка, - несколько вызывающе проговорил он.
– Привет, Билл, - ответил Фиппс.
Они замерли, глядя друг на друга. Казалось, оба не могут решиться, что следует предпринять в сложившейся ситуации. Эти люди явно хорошо знали друг друга и, возможно, даже неплохо друг к другу относились. Но сейчас между ними возникла какая-то стена, нечто серьезное и ужасное, о чем следовало поговорить, и ни один не знал, с чего начать. Фиппс прочистил горло, Хазелтайн сделал попытку заговорить, и вновь оба замолчали, ожидая, что первым начнет другой. Атмосферу разрядил быстро мотнувшийся силуэт. Комок ярости в голубой нейлоновой рубашке набросился на Билла Хазелтайна, светловолосый комок ярости с длинными ногтями, которые потянулись к его глазам.
– Ты... ты мерзкий техасский дуболом!
– кричала Лоретта Фиппс.
– Ты гнусная дешевка! Ты...
Она продолжала живописать техасца в том же духе, пересыпая свою речь выражениями, не совсем подходящими для столь юной девушки. Одновременно она отчаянно работала руками, оставляя на нем кровавые полосы. "Я подхватил Хэриет и увлек ее в сторону, готовый в любую секунду толкнуть ее на землю и самому распластаться рядом. Спектакли такого рода отлично смотрятся на телеэкране, но в реальной жизни не рекомендуется набрасываться на человека, сжимающего в руках заряженный автомат, особенно, если вокруг стоит множество ни в чем не повинных людей. Не известно, поставлено ли оружие на предохранитель, а парню достаточно случайно нажать на спуск, пока ногти разукрашивают его лицо, и для большинства присутствующих эта сцена станет последней в их жизни.
– Лоретта, Бога ради, позволь мне... Черт побери, Лоретта, дай мне сказать...
Хазелтайн изо всех сил старался защититься, в то же время, как и пристало опытному стрелку, не забывая о своем смертоносном оружии. Он не сопротивлялся, скорее просто пытался уберечь от прикосновения автомат. Когда, закрывая собой оружие, он отвернулся от нападавшей, локоть его задел девушку, сбивая ее с ног. Она покачнулась и упала на землю.
– Ты... ты меня ударил!
– прошипела она, поднимаясь на ноги.
– Ты мерзкое, грязное животное... ох!
В следующее мгновение она развернулась и, не разбирая дороги, бросилась прочь. Хазелтайн выпрямился, глядя ей вслед. Потом проверил оружие. Я подошел к нему. Лицо его кровоточило в нескольких местах, но, казалось, он этого не замечает.
– Я должен ее найти, - сказал он.
– Интересно, зачем, - отозвался я.
– Ты не поймешь, - заявил он и был прав.
– Возьми это. Осторожно, он все еще заряжен.
Я принял автомат и посмотрел,
Я перевел взгляд на Фиппса и Аманду.
– С радостью выслушаю ваши объяснения. Нет? Ладно, тогда все направляются на борт катера. У нас не так уж много времени...
Глава 26
Времени оставалось немного, но в три двадцать Хазелтайн и девушка так и не появились. Мы завели двигатели катера, готовые отплыть в любую секунду. Малый катер стоял у причала за кормой. Чтобы чем-нибудь себя занять, я перебрался на него, включил оба двигателя, убедился в их исправности, и опять выключил. Время этого катера еще не наступило - вовсе ни к чему гонять двигатели вхолостую.
Я перебрался на старый причал, где меня поджидала Хэриет. Все остальные собрались на борту катера. Я по-прежнему не испытывал ни малейшего желания быть представленным аристократам, не говоря уже о простолюдинах. Правда, в данный момент меня больше беспокоило другое.
– Как долго мы еще будем ждать?
– спросила Хэриет.
– Ни минуты, - ответил я.
– Ты забираешь первый эшелон. Обогнешь Кайо Перро с востока, медленно и спокойно, не зажигая огней. Спешить тебе некуда. Укроешься со стороны моря и будешь ждать сигнала.
– И что же будет сигнальным?
– Стрельба, а затем грандиозный взрыв на этом острове. Молись, чтобы парни в самолете не перепутали острова. Не спеши. Обязательно дождись большого взрыва. Вспышка будет настолько впечатляющей, что вы без труда незаметно улизнете. В этот самый момент. Врубай двигатели на полную мощность и домой.
– Я знаю о взрыве, - сказала она.
– Ты мне говорил. Значит, это правда?
– Кому-то в Вашингтоне вздумалось поиграть мускулами и как всегда не вовремя. Обычно эти парни пасуют перед любым проходимцем, если у того окажется пистолет, а тут набрались решимости и готовы взорвать кучу трупов. А заодно и даму по фамилии Робинсон, если у нее не хватит ума вовремя убраться отсюда.
– Допустим, ты говоришь правду. Но какая тут может быть стрельба? Кто и в кого будет стрелять?
– Милая, - улыбнулся я, - ты у нас непревзойденный мастер интриг, но сейчас не время для глупых игр. Тебе прекрасно известно, потому как ты сама все это организовала, что кубинцы стянули сюда весь свой флот и ждут не дождутся, когда мы высунем нос, чтобы захлопнуть мышеловку. Именно поэтому ты и собиралась сбежать и спрятаться, чтобы потом полюбоваться с берега изумительным фейерверком, прихлопывая от удовольствия своими маленькими загорелыми ручками.
Какое-то время Хэриет молчала.
– Так ты все знал, - наконец пробормотала она. Я устало покачал головой.
– Эта женщина никогда не поверит в мои маленькие серые клеточки. Просто ума не приложу, как ее убедить, что я исключительно сообразительный парень. Со временя нашей первой встречи она только и делает, что пытается меня убить. А теперь мне предлагается поверить, что она отказалась от своей затеи, потому как мы провели вместе незабываемую ночь. Может, это и не кубинцы. Может, это другие ребята. Но кто-то нас поджидает. Ты и твой дружок Мендерфилд не могли упустить такую возможность.