Шарада

Браун Сандра

– По крайней мере, уйдите сегодня с работы пораньше, – начал уговаривать ее Джефф. – Мы потом все нагоним.

– Нет. Мне нужно быть именно здесь. Я пропустила что-нибудь важное сегодня утром? Введи меня в курс дела и давай начнем работать.

Она отвечала на телефонные звонки, надиктовала десятки писем и наметила на ближайшую неделю две съемки на местности.

– Для съемки в среду я договорился с тем же самым старым ковбоем, которого Ненси Уэбстер приглашала на пикник вместе с его пони, – сообщил

ей Джефф. – Ему очень понравились детишки. Он сказал, что будет рад нам помочь в любое время, и при этом совершенно бесплатно.

– Вот здорово! Дети будут в восторге. Майклу, во всяком случае, его лошадки очень понравились.

– Кэт, то, что вы сделали для него и его матери… Джефф вдруг запнулся и продолжил только после того, как она подняла голову и испытующе взглянула на него. – Это и впрямь потрясающе, ведь вы приняли всю эту историю так близко к сердцу. – Он снова сделал паузу, будто не решаясь продолжать. – Вы думаете, у вас сердце отца Майкла?

– Не знаю и не хочу знать. Я помогла бы любой женщине и ее ребенку, оказавшимся в подобной ситуации. Мне достаточно знать, что они в безопасности и могут начать новую жизнь.

Устроив Патрицию и Майкла в специальном приюте, Шерри позвонила Кэт и сообщила, что ее подопечных сердечно встретили живущие там, такие же как они, женщины и дети.

– Патриция уже изъявила желание зарабатывать для приюта дополнительные средства: нанизывать бусы и продавать свой товар торговцу, у которого палатка на рыночной площади, – сообщила Кэт Джеффу, Со временем, приобретя некоторый опыт и немного подучившись, она, я думаю, станет настоящей мистерицей,

– Если бы не вы, у нее не было бы ни малейшего шанса. Кэт задумчиво прикусила губу

– Если бы Спарки остался жив в той катастрофе, их жизнь могли бы сложиться по другому. Возможно, они бы порвали с рокерами, узнав, что Кисмет беременна. Стали бы вместе воспитывать Майкла, любили бы его и заботились о нем. Она могла бы развивать свои способности. Мне рассказывали, что Спарки был очень умен и образован, знал и любил литературу и философию. Он мог бы стать преподавателем или начать писать книги.

– Это всего лишь фантазии, Кэт. Скорее всего, ничего подобного не случилось бы.

– Но ведь мы никогда этого не узнаем, верно? Потому что Спарки погиб.

– А кто-то другой остался жить, – мягко сказал Джефф. Кэт быстро подняла на него глаза, оторвавшись от собственных невеселых мыслей и проглотив образовавшийся в горле комок.

– Да, кто-то другой остался жить.

Чуть позже Джефф просунул голову в дверь ее офиса.

– Только что звонил мистер Уэбстер. Он хотел бы нас видеть.

– Прямо сейчас? Я по уши в бумагах.

– Он сказал, что дело не терпит отлагательств. У него есть какая-нибудь причина расстраиваться?

– А у него что,

был расстроенный голос?

– Очень.

Кэт не видела Билла уже несколько дней. Когда его неулыбчивая секретарша проводила ее и Джеффа к нему в кабинет, в его манере поведения она не заметила свойственной ему сердечности.

– Прошу садиться.

Они расположились на кожаном диване, Уэбстер показал рукой на еще одного посетителя. – Знакомьтесь, это Рональд Труитт. Как вы знаете, он является обозревателем информационно-развлекательных программ газеты «Свет Сан-Антонио».

Итак, этот полный сорокалетний начинающий лысеть педантичного вида мужчина был Роном Труиттом, преследующим ее журналистом, критиком из преисподней.

Он явно страдал от никотиновой зависимости: из кармана его рубашки торчала пачка сигарет «Кэмел». Время от времени он дотрагивался до нее, как будто хотел удостовериться, что сигареты на месте и он скоро сможет ими воспользоваться.

Напустив на себя беззаботный вид, Труитт старался держаться непринужденно, но удавалось ему это, надо сказать, плохо. Его ноги ходили ходуном, а сам он, часто моргая, то и дело ерзал на своем кресле.

Кэт никак не отреагировала на Труитта. Повернувшись к Биллу, она спросила:

– Что здесь происходит?

– В качестве профессиональной любезности Труитт пришел предупредить, меня относительно того, что появится в его колонке в завтрашнем выпуске газеты. Я подумал, что и вас стоит об этом предупредить.

– Предупредить? В этом слове слышится что-то зловещее.

– К сожалению, в завтрашней колонке есть некий зловещий подтекст.

– И это касается «Детей Кэт»? – спросил Джефф.

– Совершенно верно. – Билл повернулся к журналисту, дав тому понять, что все его слушают. – Будет лучше, если вы сами обо всем расскажете, мистер Труитт. Однако надо оговориться, что все сказанное в этой комнате не для печати.

– Конечно. – Труитт сел еще прямее и стал листать совершенно не нужный ему блокнот, будто бы сверяясь со своими записями. Кэт всегда могла определить, когда в ее присутствии ломали комедию.

– Сегодня утром, ближе к полудню, мне позвонили, – начал Труитт. – Звонил человек, назвавшийся Циклопом.

– Вам звонил Циклоп?! – воскликнула Кэт.

– Так вы его знаете? – спросил Билл.

– Да. Его настоящее имя Джордж Мерфи, и его разыскивает полиция. Он сказал вам, откуда звонит?

– Нет. – Недружелюбно взглянув на Кэт, Труитт усмехнулся. – Зато он сказал, что вы попытаетесь выкрутиться и выставить его сущим злодеем.

– Но он и есть самый настоящий злодей. Этот человек виновен в таком количестве преступлений, что список их наверняка длиннее моей руки, – начиная с жестокого обращения с детьми и кончая вымогательством.