Шарада
Шрифт:
– Ну вот, вы вошли, – сказала Мелия. – Что дальше?
– Это ведь все время были вы, не так ли? Именно вы затеяли всю эту грязную игру.
– Понятия не имею, о чем вы, черт побери, толкуете, – раздраженно ответила Мелия. – Что вы себе позволяете? Заявляетесь сюда посреди ночи без всякого приглашения и начинаете нести какой-то вздор. Господи, наверное, вы самая ненормальная женщина на свете. По-моему, вам не мешает обратиться к психиатру.
Кэт не сдавалась.
– Разгадка все время была рядом – просто я ее не видела вплоть до сегодняшней ночи. И внезапно voila – ваше имя само собой возникло у
– Мне известно, как меня зовут, – паясничая, вставила Мелия.
– Но ведь это не то имя, с которым вы родились, не так ли? Не настоящее ваше имя. Ваша настоящая фамилия Рейес. Вы переделали ее на английский манер и стали Мелией Кинг.
– Да ну?!
– Я в этом не сомневаюсь. И вы родственница Поля Рейеса.
– Кого?!
– Поля Рейеса.
– Возможно. Я знаю далеко не всех своих многочисленных родственников.
– Этого вы должны знать, – не унималась Кэт. – О нем писали все газеты, ведь это он убил свою жену бейсбольной битой. Его судили, но оправдали.
– Послушайте, я совершенно не представляю, о чем вы говорите. Я не знаю никакого Рейеса. Поэтому, почему бы вам не убраться из моего дома?
Кэт пропустила ее слова мимо ушей.
– Поль Рейес разрешил взять сердце его жены для трансплантации.
– Но я-то тут при чем?
– Я считаю, что очень даже причем. И он тоже. Настолько, что вознамерился остановить сердце неверной супруги. Как вы все это устраиваете? Сейчас объясню. Вы находите тех, кому было пересажено сердце, а потом появляется он и убирает их. Ведь так?
– Я не…
– Да нет, это, конечно же, вы, – продолжала Кэт. – Вы имели доступ ко всей информации, ложившейся ко мне на стол, и были в курсе всех моих телефонных разговоров.
– Я знаю только одно: вы самая настоящая психопатка, – закричала Мелия.
– Все сотрудники телестанции были приглашены на барбекю – следовательно, вы видели меня там вместе с Майклом. А сегодня вам удалось пронюхать о моих отношениях с Циклопом. Вы знали, что Труитт мой враг и враг программы «Дети Кэт» и потому будет рад даже намеку на грязную сплетню обо мне. Поэтому вы попросили кого-то из ваших знакомых позвонить ему, может быть, самого Рейеса. Он представился Циклопом и поведал эту чудовищную ложь. Затем, когда Труитт стал вынюхивать подробности и искать свидетелей, вы с радостью согласились подтвердить выдвинутые против меня обвинения. Что может быть хуже: программа, призванная помогать детям, на самом деле является рассадником растления и жестокости.
– Ну и воображение же у вас!
– А упавший светильник – тогда в студии – это тоже плод моего воображения?
– Я не имела к этому никакого отношения!
– А выброшенные в мусорный бак мои лекарства?
– Я тогда очень на вас обозлилась.
– За что?
– За то, что вы такая стерва!
– И, может быть, за сердце, остановить которое хотите вы и ваша семья?
– Я уже сказала вам, что не знакома с человеком по фамилии Рейес.
– Джуди Рейес имела любовника. Вся семья сочла это оскорбительным, ведь так? И тогда вы стали орудием мести.
– Господи, да что вы такое несете?!
– Не надо отпираться, мисс Кинг. Как только я разгадала фокус с вашим именем, все стало на свои места. Вы пытались лишить меня покоя. Сначала светильник, затем анонимные послания
– Прекратите на меня орать! – взорвалась Мелил. – Я ничего обо всем этом не знаю.
– Черта с два вы не знаете!
– Ну хорошо. Конечно, мне известно, что вы получали анонимные послания по почте, но не я их вам посылала. И не я развинтила этот студийный светильник. Как вы себе это представляете, я влезла на потолок и повертела винтики? Да посмотрите же вы в лицо фактам.
– Это и есть факты, – запальчиво выкрикнула Кэт. – Вы пришли в WWSA вскоре после того, как стало известно, что я тоже буду там работать. Но сделали вид, что пришли случайно. И вы возненавидели меня с первого же взгляда. – Кэт бросила это обвинение прямо ей в лицо.
– Этого я не отрицаю. Но ваше дурацкое сердце здесь ни при чем!
– Тогда за что?
С галереи второго этажа послышался мужской голос:
– Она считала, что я питаю к вам романтический интерес.
Билл Уэбстер увидел, как Кэт вскинула голову и посмотрела вверх. Когда она узнала его, на ее лице явственно отразилось изумление. Ее большие голубые глаза неотрывно следили за ним, пока он спускался с лестницы. На нем уже были брюки и рубашка, но его ноги все еще оставались босыми.
Уэбстер знал – Кэт сразу поняла, что он только что был в постели с Мелией, и у него не было никакой надежды оправдаться. Если бы он сейчас начал бормотать какие-то объяснения или отрицать очевидное, то лишился бы последних остатков достоинства.
– Из этой неловкой ситуации, Кэт, вы можете сделать только один логический вывод. – Он взглянул на Мелию, у которой тоже был довольно неприбранный вид, даже в большей степени, чем у него. – В данном случае внешняя сторона не является обманчивой. Это именно то, чем кажется на первый взгляд.
Он подошел к небольшому бару, где у Мелии всегда был запас его любимых напитков.
– Мне нужно выпить. Леди, кому из вас налить? Уэбстер налил себе шотландского виски и выпил его залпом. Мелия, устроившись в углу дивана, не отрывала глаз от своих ногтей. У нее был вид человека, которому происходящее уже успело изрядно надоесть. Что касается Кэт, то она, казалось, приросла к полу.
– Я сурово отчитал Мелию за ее проделку с вашими лекарствами, – начал Билл. – Это была глупая ребяческая выходка, и я предупредил ее, чтобы ничего подобного больше не повторилось.
– Он меня просто доконал своими нравоучениями, – обиженно протянула Мелия.
В глазах Кэт легко читались беспощадные обвинения, но Билл заставил себя держаться стойко.
– Я очень сожалею, что вам стало известно… это, – продолжал он. – Но, поскольку ваши обвинения в адрес Мелии были напрасны, я счел необходимым вмешаться и восстановить справедливость.