Шарада
Шрифт:
В любом случае, сидеть на заднице и предаваться унынию бесполезно. Он уже столько раз обдумал все со всех сторон, что его скоро стошнит от этих мыслей. Пора действовать. К этому времени страсти уже, наверное, улеглись. У полицейских своих забот хватает – они, должно быть, уже перестали его искать.
Циклоп вскочил на ноги, спьяну едва не потеряв равновесие, и стал пробираться к выходу из бара. Ночной воздух, несший прохладу, немного отрезвил его.
Оседлав свой «харлей», он любовно похлопал по его сиденью. Включив мощный мотор, Циклоп с радостью
Если он позволит этой рыжей суке выйти сухой из воды после того, как она испоганила всю его жизнь, ему лучше самому вручить ей остро наточенный нож, чтобы она отрезала ему яйца.
– Черта с два! – прорычал Циклоп, и его мотоцикл, взревев, унесся в темноту.
Билл Уэбстер провел бессонную ночь. В который уже раз он взглянул на часы, стоящие на ночном столике Мелии. Полночь давно миновала. Он отбросил одеяло и вылез из кровати. Его брюки были аккуратно сложены на спинке стула. Он как раз надевал их, когда Мелия приподнялась на локте и сонным голосом произнесла его имя.
– Прости, что разбудил тебя, – извинился Билл. – Спи, спи.
– Ты куда?
– Мне пора идти.
– Сейчас? Я думала, ты сказал Ненси, что будешь отсутствовать всю ночь. – Так и есть.
– Тогда почему не подождать до утра? – Уже утро. Мелия нахмурилась, не желая спорить по пустякам в столь ранний час.
– Не люблю просыпаться в одиночестве, – сердито заметила она.
– Сегодня утром придется.
– Почему так срочно?
– Надо кое-что сделать.
– Ночью?!
– Чем раньше, тем лучше, – загадочно бросил Билл. Мелия попыталась пустить в ход все свои чары, чтобы заманить его обратно в постель, но тщетно. Он быстро ушел, даже не поцеловав ее на прощание.
Алекс смачно выругался, глядя, как задние фары его машины скрываются за поворотом.
Он поспешил вернуться домой, взбежал по лестнице на второй этаж и натянул на себя какую-то одежду. Затем вытащил из верхнего ящика стола револьвер, схватил пригоршню патронов к нему и, засунув их в нагрудный карман рубашки, поспешил к выходу.
По пути к двери Алекс взглянул на наручные часы и снова выругался.
Его мотоцикл все еще был в ремонте. Недолго думая, он рукояткой револьвера разбил ветровое стекло соседского «БМВ» и за несколько секунд завел мотор.
Рванув машину с места, Алекс еще раз посмотрел на часы. Он отставал от Кэт не более чем на пять минут.
Она была слишком напугана, чтобы плакать. Она сделает это позже. Когда его посадят в тюрьму и все будет кончено, она даст волю слезам, оплакивая свое разбитое сердце. А сейчас надо было напрячь все свои силы и постараться выжить. Стало быть, это был Алекс. Возможно, она получила сердце его дорогой Аманды, и поэтому он вознамерился убить ее, как убил остальных. И именно сегодня, в годовщину ее
Он говорил, что его преследовала мысль о том, что сердце Аманды бьется в чужом теле. Поэтому он выследил возможных реципиентов и, воспользовавшись своим умением вводить в заблуждение, настолько сблизился с ними, что смог убить их и не навлечь на себя подозрений. После этого он занялся следующей жертвой и подготовил очередную ловушку.
Кто же лучше совершит столь безупречные преступления, которые власти даже не сочли за таковые, чем бывший полицейский, написавший такие увлекательные романы? Он знал, как скрыть улики, и умел замести следы.
Кэт била дрожь, отчасти потому, что на ней была надета одна рубашка, позаимствованная у Алекса. Кожаное сиденье холодило голое тело, а руки и ноги покрылись пупырышками «гусиной кожи».
Как только она доберется до дома, сразу же позвонит лейтенанту Хансейкеру. Но сперва надо добраться. Краешком глаза она следила за дорогой, отражавшейся в зеркале заднего вида. Несмотря на то, что Кэт оставила Алекса без машины, он вполне мог что-нибудь придумать. Она опасалась, не нагоняет ли ее еще какая-нибудь машина.
Это был бы блестящий вариант, не правда ли? Он вынудит ее свалиться в кювет и быстро уедет восвояси. Ее смерть посчитают несчастным случаем, и никто не станет его подозревать из-за того, что она умерла в его машине. Да, в такую историю вполне можно поверить. Кэт провела с ним ночь, но рано утром отправилась домой. Он даже одолжил ей свою машину.
«Не может быть!» – воскликнет он, когда ему сообщат о ее смерти. Он даже будет скорбеть, и никому не придет в голову сомневаться в его искренности.
Так же, как не пришло в голову ей.
Почему она не послушалась Дина? Билла? Они же предупреждали ее насчет Алекса. Они почувствовали, что он ведет двойную игру. Его «темная сторона», как она это называла, оказалась залитой кровью.
Но Алекс так хорошо – так мастерски, так изящно – сыграл свою роль. Сначала он ее преследовал и очаровывал, обезоружив своим вниманием, затем отдалился, заставив страдать, потом превратился просто в друга и советчика – как раз в тот момент, когда она больше всего нуждалась и в том и в другом. И, наконец, он стал ее любовником в самом прямом смысле этого слова: она вслух призналась, что любит его. А между тем все это время…
Кэт рыдала без слез, когда на большой скорости свернула с автомагистрали. До боли сжав в руках руль, она доехала оставшиеся несколько кварталов до дома, не переставая напоминать себе, что не имеет права думать о неудавшейся личной жизни. Если она переживет сегодняшний день, у нее еще хватит времени, чтобы нянчить свое разбитое сердце.
Кэт выехала на дорожку, ведущую к дому, и вскоре затормозила. Затем резко открыла дверцу и бегом бросилась к входной двери. На лесенке она чуть не упала, споткнувшись о чьи-то ноги. Кто-то сидел на верхней ступеньке. Кэт испуганно вскрикнула.