Шарада
Шрифт:
Оба молчали.
Кэт сделала короткий жест рукой в сторону принесенной от Билла газеты.
– Рон Труитт снова нанес удар. Но на этот раз у него были солидные боеприпасы. Он не мог случайно узнать об этой истории. Кто-то поставил его в известность. Несомненно, никто из служащих Департамента гуманитарной службы не заинтересован в том, чтобы этот случай стал достоянием общественности. Что касается 0'Конноров, то они почти столь же расстроены вмешательством в их частную жизнь, как и самим инцидентом. Следовательно, все указывает на то, что утечка информации произошла из WWSA, в частности, из этого офиса. Так кто
Оба сотрудника, опустив глаза, продолжали молчать.
– Джефф, – после долгой паузы сказала Кэт, – не будешь ли ты так добр оставить нас наедине? Он кашлянул и взглянул на Мелию.
– Конечно.
Джефф бесшумно выскользнул в дверь, ведущую из офиса, и снова закрыл ее за собой. Кэт намеренно выдерживала тягостное молчание. Чего-чего, а выдержки у Мелии Кинг хватало. Она ни разу не отвела своих миндалевидных глаз, в упор смотрящих на Кэт.
– Мелия, я даю вам последнюю возможность сознаться в том, что вы проболтались Рону Труитту об этой истории. Вам сделают выговор. Но, если вы пообещаете больше никогда не разглашать наших секретов, на этом дело и закончится.
– Я не звонила ни этому репортеру, ни кому-либо еще. Это правда.
Кэт открыла нижний ящик своего стола и, вытащив фирменный пакет из «Макдональдса», поставила его на стол. У молодой женщины он вызвал ту реакцию, которой Кэт давно от нее ожидала. Мелия, приоткрыв от изумления рот, поражение уставилась на пакет.
– После таинственного исчезновения моего лекарства один из молодых сотрудников отдела новостей пришел ко мне, – сообщила Кэт. – Он сказал, что видел, как вы в обеденный перерыв пересекали автостоянку и выбросили этот пакет в мусорный бак. Он помнит: ему показалось странным, что вы покинули кондиционированное здание и вышли на раскаленный асфальт автостоянки, чтобы всего лишь выбросить остатки обеда. Я сама порылась в мусорном баке и нашла этот пакет. В нем лежали четыре черствых ломтика обжаренного картофеля, нераскрытый пакетик кетчупа и четырнадцать пузырьков с таблетками.
Понимая, что попалась, Мелия с вызовом вскинула голову, отбросив назад волосы.
– В то утро вы меня довели до белого каления. И все лишь из-за того, что я неправильно записала какой-то номер.
– И вы считаете, что вас это оправдывает? – почти крикнула Кэт, встряхнув пакет так, что он затрещал.
– Ну, вы бы не загнулись. Вам очень скоро прислали из аптеки все, что нужно.
– Не в этом дело. Вы умышленно причинили зло. Это низость с вашей стороны.
– Сами напросились! – выкрикнула Мелия. – Вы постоянно отчитываете меня в присутствии этого жалкого гомика, выставляя перед ним тупицей. Я не тупица!
– Нет, я ни минуты не сомневаюсь, что вы далеко не тупица, Мелия. Думаю, вы чрезвычайно умны. Хотя не настолько, чтобы не попадаться. – Кэт выпрямилась, расправив плечи. – Пожалуйста, пойдите и соберите свои вещи. Немедленно.
– Вы меня увольняете? – Мелия не поверила своим ушам.
– Я договорюсь, чтобы бухгалтерия выплатила вам все, что полагается за работу, плюс обычное выходное пособие. Это, я думаю, более чем справедливо при данных обстоятельствах.
Глаза
– Вы еще об этом пожалеете.
К полудню она забрала из своего стола все личные вещи и покинула здание.
Кэт попросила заведующего отделом новостей одолжить ей на время секретаря, пока она не найдет кого-нибудь на смену Мелии. Она испытала облегчение, когда Мелия ушла из ее жизни, но все происшедшее, начиная с истории с 0'Коннорами накануне, стоило ей колоссального напряжения сил. У нее все еще было воинственное настроение, явно неподходящее для того, чтобы принять гостя, ожидавшего ее, когда она в сумерках вернулась домой.
И уж конечно она не была готова увидеть Алекса Пирса.
– Что вы здесь делаете? – спросила она сквозь ветровое стекло машины. – Как вы узнали, где я живу?
Он сидел верхом на стоявшем у обочины мотоцикле.
– Простого «привет, как дела?» было бы достаточно. Кэт вырулила на дорожку, ведущую к дому. Когда она вышла из машины, он подошел к ней и попытался забрать у нее тяжелый кейс.
– Спасибо, я сама, – сурово проговорила она. Кэт поднялась по ступенькам на парадное крыльцо своего дома и просмотрела дневную почту, в основном состоявшую из рекламных проспектов, которые она обычно выбрасывала.
– Почему мне присылают весь этот хлам? Десятки деревьев пожертвовали своими жизнями для того, чтобы заполнить собой мой мусорный бак.
Ее плохое настроение, казалось, забавляло его.
– Трудный день на работе?
– Паршивый.
– Ага. Я видел ваше имя в газете.
– Не самый лестный в моей жизни материален.
– С этой малышкой получилось не очень-то удачно.
– Да уж, неудачнее не придумаешь.
Ей приходилось одновременно манипулировать вынутой почтой, сумочкой, кейсом и ключами, чтобы открыть входную дверь. Еще одна рука пришлась бы очень кстати, но она упрямо отказывалась попросить его помочь. Кэт свалила почту на стоявший в холле столик, поставила кейс и сумочку на пол, затем повернулась к нему лицом, загораживая собой вход.
Пирс смотрел поверх ее плеча внутрь дома.
– Вы неплохо устроились.
– А вы сделали неплохую попытку сюда проникнуть.
– А вы неплохо ее отразили. – Наклонившись вперед, он добавил шепотом: – В эту игру можно играть вдвоем, а у меня к играм способности.
– Не сомневаюсь. – Кэт положила руку на пояс, как будто это могло укрепить созданную ею преграду. – Что вы здесь делаете, мистер Пирс?
– Теперь, когда вы прочли мою книгу, почему бы вам не называть меня просто Алексом?
– Откуда вы знаете… – Кэт замолчала на полуслове, поняв, что попалась в расставленную им ловушку. – Ладно, вы меня поймали. Я их читала.
– Их? Вы прочли обе?
– Мне просто стало любопытно, понятно? Но я все же хотела бы знать, как вы меня нашли и зачем.
– Вы голодны?
– Что?
– Не хотите пойти съесть гамбургер?
– С вами?
Он поднял руки ладонями вверх:
– Чисто вымыты. Даже под ногтями. Высококачественным туалетным мылом.
Несмотря на твердое намерение не поддаваться его ироничной манере разговора и своеобразному обаянию, она нагнула голову, чтобы скрыть смех. Алекс принял более расслабленную позу, опершись плечом о дверной косяк.