Шарада
Шрифт:
– Спасибо, приятель.
– Для дядюшки Дикси я готов на все.
Кэт не поверила собственным глазам, когда Алекс сунул Пити несколько сложенных банкнот в обмен на пластиковую подушечку с белым порошком внутри. Он положил ее в карман пиджака, поднялся с места и вывел Кэт из кабины.
Вместо того чтобы попрощаться, Пити спросил:
– Не возражаете, если я допью ваши кружки? Солнце уже село за деревья, росшие на дальних холмах. Закат был очень красив, особенно по контрасту с мрачным интерьером трактира. Кэт сделала глубокий вдох, чтобы очистить легкие от мерзкого запаха алкоголя, дыма и немытых
Она самостоятельно забралась в машину и опустила стекло, все еще жадно вдыхая свежий воздух. Алекс легко скользнул на водительское сиденье и, не говоря ни слова, проехал несколько миль. Когда впереди показался перекресток, он съехал на обочину и остановился.
Кэт в ужасе смотрела, как он вынул пластиковую подушечку из кармана и, открыв ее ногтем большого пальца, засунул его внутрь, затем втер белый порошок в десну над передними зубами.
– Что ты на меня так уставилась? – усмехнулся он. – Не может быть, чтобы это тебя шокировало. Ты же жила в Голливуде.
– Я была знакома со многими людьми, которые время от времени принимали наркотики, чтобы расслабиться, но я держалась от них подальше.
– Те не хочешь ко мне присоединиться? Напряженно сжатыми губами она ответила:
– Нет, спасибо.
– Ты уверена? Я думал, попозже, когда мы доберемся до твоего дома, ты могла бы заварить чаю.
– Чаю?
– Ага. И подсластить его вот этим. – Он отсыпал немного порошка ей на колени. Кэт с опаской уставилась на белую пыльцу, затем взглянула на Алекса. Тот подмигнул ей. Она обмакнула палец в порошок и положила его в рот. Это была сахарная пудра.
– Нахал, – пробормотала Кэт, смахивая пудру с колен. Посмеиваясь, Алекс снова выехал на дорогу.
– Пити работает полицейским осведомителем. Тайным. Я бы сказал, сверхтайным. Уже несколько лет. Не удивлюсь, если этот парень и сам немного балуется наркотой, но он никогда не продал бы настоящий наркотик полицейскому. Даже бывшему.
– Как ты его нашел?
– Я стал просматривать свидетельства о смерти и обнаружил несколько смертей в результате несчастных случаев, которые произошли в Техасе примерно за двенадцать часов до твоей трансплантации. Вполне можно было начать и с этой автокатастрофы. И точно, копнув поглубже, я выяснил, что погибший стал донором внутренних органов. Затем я обратился к бывшему коллеге-полицейскому, чтобы узнать, какая из наших служб внедряла своих агентов к рокерам за последние пять лет. Он все разнюхал и свел меня с дядюшкой Дикси, который якобы является оптовым поставщиком для таких, как Пити, а на самом деле это всего лишь кодовое наименование специального подразделения по борьбе с наркотиками в предместьях Остина. Я поговорил с его шефом. Он очень неохотно согласился организовать мне встречу с Пити, и то лишь только потому, что я бывший полицейский. Я нарушил договоренность, взяв тебя с собой. Надеюсь, ты будешь держать язык за зубами.
Кэт бросила на него застенчивый взгляд.
– Твоя встреча с Пити не имела отношения к сбыту наркотиков. Зачем же тебе было разыгрывать эту сцену? И почему в этой ужасной забегаловке?
– Если бы мы встретились в другом месте и кто-нибудь увидел, как он разговаривает с таким, как я, это выглядело бы крайне подозрительно. Пити не может себе этого позволить, он рискует потерять доверие
– Что ж, у тебя и вправду был дурацкий вид.
– Спасибо за комплимент. Ты голодна? Спустя пять минут они сидели друг напротив друга за квадратным столом, застеленным клетчатой сине-белой клеенкой. В центре стола стояли бутылки с табаско и кетчупом, несколько соусов для бифштекса, солонка, перечница и сахарница. Из музыкального автомата доносился голос Тани Такер. На кухне в кипящем жире жарились их нежнейшие, посыпанные мукой бифштексы.
Кэт продолжила разговор с того места, на котором они остановились.
– Ты легко приспосабливаешься, Алекс, не правда ли? – Она выдавила в стакан воды половинку лимона, такую большую, что с трудом умещалась в руке.
– Там, где я раньше работал, думать на ходу было просто жизненно необходимо.
– Ты мог бы применить оружие в сегодняшней ситуации?
– Чтобы спасти наши жизни? Безусловно.
Стараясь не выдать голосом своих эмоций, она снова спросила:
– Тебе когда-нибудь приходилось убивать?
Он долго и пристально смотрел на нее, потом ответил:
– Когда работаешь в полиции, считаешь, что тебя обучили всему и ты можешь справиться с любой ситуацией. Но это не так. Попав в нестандартную ситуацию, ты просто пытаешься выйти из нее с честью, вот и все.
Ясно, что другого ответа она не получит. Кэт оставила попытки продолжить этот разговор и замолчала, глядя, как он размешивает сахар в чашке чая со льдом. Теперь была его очередь задать вопрос:
– Где ты училась?
– Ты имеешь в виду на актрису?
– Я знаю, что ты сирота и воспитывалась в приемных домах. Кроме этого мне ничего не известно о твоей жизни до того момента, как ты стала сниматься в «Переходах». Где ты росла?
Кэт позволила ему отклониться от темы, надеясь, что, если она расскажет ему что-нибудь о своем прошлом, он, возможно, тоже разоткровенничается. То, что поведал сегодня Дин, встревожило ее, но она не считала, что все это столь однозначно, как следовало из его слов. Кэт надеялась услышать о событиях того страшного дня от самого Алекса, но знала, что, если она спросит его прямо, он не ответит. Если ему захочется рассказать об этом, он сам выберет подходящий момент.
– Я росла на Юге. Да-да, – подтвердила она, заметив его удивление. – Если точно, то в Алабаме. Я избавилась от акцента после нескольких лет специальных занятий фонетикой.
– А как выглядела маленькая Кэт Дэлани?
– Очень тоненькая, с рыжими волосами.
– А кроме этого?
Кэт взяла свой нож и принялась водить его зазубренным острием по квадратикам клеенки.
– Это не очень-то приятная история.
– Не думаю, что она может испортить мне аппетит.
– Не будь таким самоуверенным, – ответила Кэт с легким смешком. Она начала с того, что рассказала ему о своей болезни. – Я вылечилась от рака, но в течение года-двух была очень слабенькой. Однажды я почувствовала такую слабость, что школьная медсестра предложила отвести меня домой. Машина моего отца стояла перед домом, что для этого времени дня было необычно. Я вошла…