Шаринган Какаши
Шрифт:
Наконец-то отыскав душевный покой, гнетущее напряжение от смерти Рин стало отпускать меня. Слияние личностей подходило к концу. Я чувствовал себя… целостным?
Я уже не тот Какаши, что был раньше, который допустил смерть товарища и любимой женщины. Я новая, улучшенная версия Хатаке Какаши, что не допустит катастрофы и никогда не позволит близким умереть на его глазах.
Закончив с самоанализом, мой разум начал работать над будущими тренировками и возможными способами стать сильнее и лучше. Знания манги сыграли в этом свою роль; но из-за времени и мировой войны, до большинства
«Прости, Саске, я позаимствую созданные тобой техники ещё до твоего рождения», — подобные мысли вызвали усмешку.
День постепенно закончился, и небо окрасилось алыми красками заката. Я так долго занимался самоанализом, что совсем забыл о времени. Спать не хотелось, поэтому я занялся тем, что строил в голове планы тренировок и дальнейшего развития. Глаз всё также зудел болью и постоянно хотелось его чем-то прикрыть, только вот помогало это слабо. К счастью подобный дискомфорт почти не мешал мне заниматься своими делами. Кажется, ещё оригинальный Какаши привык к подобным ощущениям и жил с ними долгое время, но по возможности, необходимо будет подумать о решении этой проблемы.
Внезапно слух уловил тихий стук по стеклу.
«Я же на третьем этаже! Зачем кому-то приходить ко мне через окно третьего этажа?» — промелькнули мысли в разуме, пока я поднимался с кровати.
Бросив взгляд к окошку, мои глаза резко распахнулись от удивления…
Глава 3
Даттебане…
Глава 3: Даттебане…
— Кушина-сан!? — удивлённо воскликнул Какаши, разглядев за окном знакомую девушку с насыщенно красного цвета волосами, что были собраны в конский хвост за спиной.
Знакомая активно стучала пальцем по стеклу, находясь вверх ногами по отношению к земле; её руки спешно показывали незнакомые жесты, а губы безмолвно повторяли: — быстрее открой окно, пока никто не заметил! — Справившись с удивлением и прочитав по губам сказанное, Какаши поспешил выполнить просьбу. Секунду спустя с противно громким щелчком небольшое окно открылось, Кушина изогнулась и с изящной ловкостью профессиональной гимнастки пролезла через небольшое окошко в больничную палату.
Отойдя от окна, Какаши молча наблюдал за неожиданным проникновением, а стоило девушке встать ровно, как в свете алых лучей заката, он смог полностью разглядеть невесту своего наставника.
Узумаки Кушина являлась одной из самых красивых девушек, что только видел Хатаке за обе свои жизни. Светлая кожа без изъянов, стройное телосложение с чисто женственной красотой, фиолетовые глаза и, конечно же, насыщенно красные и прямые волосы до бёдер; две прядки были собраны по бокам лица, а лоб украшал синий протектор Конохи. Её женственную красоту не мог скрыть даже грубый наряд джоунина: бронежилет, черная рубашка с короткими рукавами и облегающие брюки — стандартная форма шиноби Конохи.
(Узумаки Кушина)
Стоило
— Какаши, мне так жаль, так жаль, даттебане. — Со слезами на глазах заговорила девушка.
«Она всё знает…» — догадался Хатаке, не спеша вырываться из плена, что оказался удивительно тёплым и приятным. В объятиях Кушины, он ощутил необычайное чувство спокойствия и защищённости, словно его обнимала не чужая женщина, а родная мать. — «Обито… её ты тоже собираешься убить?»
В это мгновение, в голове Какаши яркой звездой вспыхнула одно тёплое воспоминание из далёкого прошлого. Последняя встреча Обито и Кушины. Он помнил тот вечер, словно это было вчера. В той тренировке Какаши впервые смог задеть наставника своим ударом. Обито сильно завидовал, даже закричал, что сможет также, и в этот момент эта добрая женщина пришла и принесла с собой вкусный ужин. Обито пошёл на поводу гордыни и решил отказаться, за что получил порцию воспитательных лещей и лекцию, но он не был бы самим собой, не начни пререкаться в этот момент. Несмотря на частые споры, Обито являлся любимчиком Кушины. Эти двое умели находить общий язык, пускай со стороны это и смотрелось несколько странно. Они общались, словно мать и сын.
То были тёплые дни, когда команда номер семь имела полный состав. Всю ценность таких мгновений можно оценить только со временем. Той же ночь их команда получила миссию по ликвидации моста Канами. Кушина пришла их проводить. Обито, как обычно начал пререкаться, в то время как женщина просто показывала своё беспокойство за их жизни.
Та ночь оказалась последней, когда Обито с Кушиной видели друг друга.
Мгновение прошло, вспышка воспоминаний закончилась; Какаши почувствовал, как одинокая слеза потекла по щеке.
«Обито… и ты убьёшь эту добрую женщину… зачем?» — про себя задал вопрос Хатаке, но думать дальше на эту тему помешала нехватка кислорода; Кушина слишком сильно сжала его в объятиях, перекрыв дыхательные пути.
— Кушина-сан, я так-то больной, — едва слышно прохрипел Какаши, легонько шлёпнув девушку по плечу.
— Прости-прости. — Кушина опомнившись, выпустила пленника из объятий и трясущейся рукой убрала с глаз пару слезинок. — Что-то я совсем не своя. Последняя новость оказалась неожиданным ударом, но да что мы всё про меня и про меня, сам то ты как держишься?
— Ирьенины говорят — жить буду.
— Ты прекрасно понял, о чём я говорю, — на тон ниже сказала Кушина, намекнув о неприемлемости лукавства при разговоре с ней; она всегда была открытой и требовала того же от остальных.
Посмотрев в её слегка покрасневшие от слёз глаза, Какаши тяжело вздохнул: — Как только проснулся, чувствовал себя просто ужасно, но время шло, и я… я просто смирился с этим. Рин умерла, и никто ничего уже не может сделать, мне остаётся только смириться. — Прискорбным тоном сказал Хатаке, медленно отведя взгляд в сторону.