Шарлатан 3
Шрифт:
— То есть ты говоришь, что вопрос финансирования можно считать решенным? — очень довольным голосом поинтересовался товарищ Неймарк.
— Нет, я хочу сказать, что я попробую убедить руководство КБО в том, что деньги на такую работу не окажутся выброшенными на ветер. И мне в этом потребуется большая помощь уже от руководства университета.
— Тогда давай прямо сейчас пойдем в деканат радиофака и там уже с теми, кто работу будет непосредственно курировать, все вопросы и обсудим. Сам понимаешь: я такие вопросы решать просто не могу…
В целом день у меня выдался очень насыщенным, а единственным «полезным выхлопом» стало то, что я получил возможность самостоятельно выбрать для себя, любимого,
В деканате соседнего факультета мы быстренько обсудили основные направления предстоящей работы и прикинули (очень примерно) «потребности в рабсиле» и, соответственно, в финансировании первоочередных программ. И нескольких «непервоочередных» тоже. Добывать денежки на них еще лишь предстояло, причем прилагая особые и очень непростые усилия, но по одной такой программе добыча финанса проблем вообще не представило. Вечером я позвонил Маринке:
— Привет, родственница, давно не слышались. Как сама поживаешь, как дети?
— И тебе привет, поживаю хорошо, дети тоже, слава богу, здоровы и веселы. Зачем звонишь? Говори быстрее, я ужин сейчас готовлю.
— Да вопрос на минуту всего. Помнишь, я тебе про пушку говорил? Так вот, в университете все сметы, наконец, составили и тебе нужно будет им всего двести восемьдесят четыре тысячи за нее заплатить. Но пушку получишь только осенью, а платить нужно уже сейчас.
— И из-за этого ты меня и дома достаешь? На работу завтра звони, после десяти — у меня до десяти пятиминутка на два часа, и скажешь реквизиты куда деньги переводить. На следующей неделе они уже в университете будут, так нормально?
— Нет, мне лень звонить будет. Я лучше к тебе кого-нибудь из университетской бухгалтерии пришлю, с договором на эту работу и со всеми прочими бумагами. А то опять тебя трясти будут, зачем ты Шарлатану деньги переводишь без документов.
— Ну, давай так. Самолет из Горького у нас в одиннадцать вроде прилетает… ты скажи в бухгалтерии, пусть в нашу позвонят чтобы знать кого встречать: пешком-то с аэродрома до нас час идти, даже если дорогу знать. Все, у меня молоко убегает!
Из Маринки вытащить небольшой финанс было несложно, ведь мы этот вопрос с ней давно уже обсуждали (в чисто технологическом плане) и она копеечку необходимую заранее заныкала. А вот из Зинаиды Михайловны денежки вырвать оказалось очень непросто. Потому что Горький, несмотря на все усилия КБО по организации разных предприятий «в провинции», все равно бурно рос — и там требовалось строить очень много всякого. Не только жилья много, но и, скажем, совершенно «инфраструктурных» объектов. И строить их было абсолютно необходимо. Я считал, что необходимо, да и Сергей Яковлевич тоже мнение мое разделял — но раньше он ничего поделать просто не мог, а теперь кое-что смог. Большей частью все же «за счет КБО», но даже Зинаида Михайловна с ним соглашалась и как раз
А самым дорогим инфраструктурным проектом стало метро. Вот сколько я себя помню (в новой жизни), столько общественный транспорт в городе меня и поражал, причем в самое сердце поражал: я вообще иногда не понимал, как горьковчане по городу перемещаться могут. Автобусы ходили набитые так, что в них пассажирам даже дышать приходилось по очереди, чтобы кузов автобуса не лопнул. С трамваями картина тоже выглядела не лучше, троллейбусы… на весь город их и было-то чуть больше двух десятков, и они транспортную проблему решить точно не могли. Да и «пассажироемкость» у нынешних троллейбусов была, скажем так, маловата: почему-то в них предпочитали поставить побольше сидений, и «мест для стояния» оставалось очень мало. Ну и павловские маленькие автобусы из-за емкости даже всерьез не рассматривались — а вот метро…
Метро могло решить сразу кучу городских проблем. И, что для товарища Киреева было особенно важно, могло решить остро стоящую перед городом проблему нехватки рабочих на заводах. Рабочих в городе не хватало в том числе и потому, что их просто селить было некуда — при том, что в городе места для строительства жилья более чем хватало. Но уже сейчас треть рабочих того же ГАЗа на дорогу до работы тратило от полутора часов в одну сторону, и желающих проводить в набитом транспорте седьмую часть жизни с каждым днем становилось все меньше. А если тот же рабочий на дорогу от дома до работы будет тратить хотя бы сорок пять минут, то картина могла бы очень серьезно измениться — но вблизи заводов дома строить было уже негде, а строить жилье в «транспортной недоступности» просто смысла не имело — а ведь расстояния-то, если по карте смотреть, там вообще смешные были! От Мызы до площади Минина расстояние составляло километров шесть, а на транспорте это расстояние преодолевалось за час, да и то, если повезет.
Правда, в Горьком строить метро так, чтобы связать обе части города, было очень непросто: перепад высот оказывался слишком уж большим — но любые трудности в принципе можно было преодолеть. А пока строить начали две несвязанные друг с другом ветки: одну в Нагорной части и одну в Заречной. И строить их стали по-разному: в Нагорной части решили строить метро глубокого залегания и там уже в два котлована опустили проходческие щиты, а в Заречной части метро строилось мелкое, для будущих тоннелей просто большие канавы выкапывались. Тоже дело не самое простое, но «место было», хотя стройка и довольно сильно мешала уже транспорту наземному. Да и не везде место для канав действительно имелось, однако пока строили то, что можно было выстроить «открытым способом».
А метро — это штука очень недешевая, и в бюджете города расходы на такую стройку не закладывались. Честно говоря, Сергей Яковлевич имел серьезный шанс сильно получить по шапке даже за то, что он такую стройку просто разрешил начать: по каким-то государственным нормативам метро полагалось строить в городах с населением больше миллиона человек, а в Горьком пока проживало чуть меньше семисот тысяч. Однако, учитывая, что бюджетных средств на это не тратилось, был шанс все же проскочить без тяжких телесных.
Но это у товарища Киреева шанс был, а на мои затеи у Зинаиды Михайловны просто денег не было. Были, конечно — так как КБО стала теперь организацией республиканской, какие-то денежки можно было и из других областей вытащить… Можно было, но все же нельзя: в других областях тоже люди живут, и живут они достаточно паршиво, так что там те же стройки зажимать ради получения мною удовольствия было бы в корне неправильно. Тем не менее небольшую копеечку наш главбух выделись университету смогла, причем — посредством чисто бухгалтерских ухищрений — из бюджета самого университета.