Шатун
Шрифт:
Сама по себе встреча боярина с Велесовым кудесником не была, конечно, событием из ряда вон выходящим, но Торусе пока непонятно было, почему они выбрали для встречи именно его городец, где Сновид прежде никогда не бывал. Кудесник, однако, задерживался с приездом, но зато к недостроенной пристани подгреб купец Верига, которого Торуса знал шапочно, зато тивун Лепок с ним приятельствовал. В другое время Торуса принял бы Веригу как дорогого гостя, но сейчас ему было не до купца. Впрочем, гость и не претендовал на внимание боготура, удовлетворившись общением с его приказным. А
– Драгутин послал в стольный град для суда пойманных Раду и Щека, а их похитили из-под носа мечников в ночную пору. Вроде как шатуненок это был.
– Хватили, наверное, лишку в дороге, а теперь наводят тень на плетень.
– Все, конечно, может быть, – согласился Лепок, – но ведь и про Клыча с Садко ты то же самое говорил, боготур, когда у них ведунья пропала. И Осташ у нас был в подозрении.
– Осташ у меня и сейчас в подозрении, – хмуро бросил Торуса.
– Так ведь пропавшая ведунья нашлась, я думал, Дарица тебе рассказала обо всем. Ведунью похитили шалопуги, а Осташ ее отбил. И теперь Данборова сына прочат за сей достойный поступок в боготуры.
– Садко рассказывал нам по-иному, – прищурился на тивуна Торуса.
– Садко всего лишь мечник, его разуму многое недоступно, – вздохнул Лепок. – Если Макошины ведуньи говорят, что Осташ отбил Ляну у шалопуг, то так, значит, оно и есть. Осташ-то вон он, одесную боготура Вузлева стоит.
Лепок указал на недостроенную пристань, где в это время боготур Вузлев разговаривал с Веригой. Осташ, которого Торуса в суматохе сразу не приметил, действительно стоял рядом с Вузлевом и внимательно слушал купца.
– Ну ты посмотри на него! – сказал подошедший Клыч. – И ведь выйдет в боготуры, хитрый смерд, помяните мое слово. Братан ему, что ли, ворожит?
– Ты за ним присматривай, – негромко сказал мечнику Торуса. – И порасспрашивай о шатуненке.
– Уже расспросил. Подарок шатуненок прислал Осташу. Ты не поверишь, Торуса, более ста гривен серебром и золотом.
– Врет хитрован! – ахнул от такой суммы Лепок.
– Вот они, эти деньги, – тряхнул мошной Клыч. – Осташ попросил меня переслать серебро Данбору на дальние выселки. Вузлев его поддержал, а мне неловко было боготуру отказывать.
– Оно и к лучшему, – сказал Торуса. – Наведаешься на выселки и разузнаешь там у Осташевых односельцев, что это за шатун породил такого шустрого шатуненка.
Что-то не заладилось с Искаром у боярина Драгутина. Вытащил он отрока невесть для чего из глухого угла, а ныне тот вышел из его воли. Темная сила, таящаяся в душе сына Шатуна, качнула его в сторону Рады и колдуна Хабала.
– Так, выходит, спас Осташ ведунью Ляну? – спросил Торуса суетящуюся подле дымящихся блюд Дарицу.
– А разве я тебе об этом не рассказывала? – удивилась Дарица, следя глазами за женщинами, накрывающими стол.
– Ты мне и о другом забыла сказать, – усмехнулся Торуса, – О том, что Рада когда-то была Макошиной ближницей. – Дарица обернулась столь стремительно, что боготур даже
– Несешь непотребное!
Торуса в ответ на эти резкие слова тоже пыхнул гневом:
– Не забывай, женщина, с кем разговариваешь! А то я тебе разом укажу на дверь и порог.
– Я здесь не своей волей, а Макошиной, – холодно отозвалась Дарица. – Воля богини и для тебя, боготур, закон.
– Я на этот городец поставлен кудесниками трех славянских богов и в первую голову в ответе перед ними.
– Никто тебя от этого ответа не освобождает, – сбавила тон Дарица, – но и перед Макошью ты в большом долгу. Именно по твоей просьбе она поставила на ноги боярина Ратибора.
– Я об этом не забыл. И готов отслужить Макоши.
– Вот и отслужишь, когда срок придет, – сказала Дарица.
– Это слово ведуньи или болтовня простой женки? – в лоб спросил Торуса.
– Слово ведуньи, – твердо ответила Дарица. – Я к богине одна из самых ближних. Кроме того, я дочь Великого князя Яромира и единокровная сестра боярина Драгутина.
Последняя новость прозвучала для Торусы как гром среди ясного неба. Вот вам и простая женка Дарица, мужа которой убило лесиной. Взял, называется, ключницу в дом. Теперь понятно, почему боярин Драгутин так хлопотал перед кудесниками, чтобы спорный городец достался боготуру Торусе. А на деле здесь всем заправляет его сестра Дарица от имени богини Макоши и по наущению Даджбогова кудесника Солоха. Интересно, что скажут по этому поводу Велесов кудесник Сновид и Великий радимичский князь Всеволод? Вот, наверное, обрадуются, узнав, что расторопные даджаны свили гнездо прямо у них под носом.
Может, Торуса и еще кое о чем спросил бы у Дарицы, но не успел. Долгожданный гость кудесник Сновид постучался в ворота его городца. Пришел Сновид один, босой и простоволосый, в белой ниже колен рубахе и таких же белых портках. Длинная седая борода Сновида едва не касалась колен, а столь же длинные волосы рассыпались по спине и плечам. Опирался старец на длинный посох с острым, как жало копья, наконечником. В молодые годы был Сновид, как говорят, не последним боготуром в Велесовой дружине, и при взгляде на его рослую, костлявую фигуру в это безусловно верилось. И хотя плечи кудесника уже ссутулило время, но в серых глазах еще таилось много силы, так много, что не каждый мог выдержать взгляд этих много повидавших зениц.
Перво-наперво гость расцеловался с хозяином, а уж потом приветил боярина Драгутина и боготура Вузлева. Ведунью Дарицу он привечал как хозяйку, и это не понравилось Торусе, который в жены ее не брал и ни ей, ни ее родовичам слова не давал. Да и славянские боги не благословляли их союз. Ошибка Сновида ставила Торусу в неловкое положение: либо он сейчас должен был при всех объявить, что Дарица ему не жена, либо признать правоту Сновида и той же Дарицы, которая вела себя как мужняя жена. Торуса замешкался, раздираемый сомнениями, и момент был упущен. Сиовид уже обнимал Макошиных ведуний Синильду и Румяну, а после кланялся Торусовым мечникам и простолюдинам, которые отвечали старцу тем же.