Шедевр
Шрифт:
Осторожно положив тетрадь и ручку на тумбочку, я рывком поднимаюсь с кровати и покидаю спальню. Надо думать, атмосфера в этом огромном пустом доме в такое время суток вполне подошла бы, чтобы снимать тут какой-нибудь фильм ужасов. А у меня вызывает лишь интерес. Даже жаль, что в темноте на самом деле не живет никаких чудовищ, а то я бы с радостью пошла с ними знакомиться. Главное потом найти дорогу назад, а то жаль будет, если придется по памяти переписывать то, что я только что писала.
========== Глава 3. Причины ==========
– Так, если бы я была кухней, где бы я находилась? – рассуждаю я вслух, оказавшись в коридоре
Ну, если я хоть что-то помню и смыслю в архитектуре, то кухни обычно все же располагаются на первом этаже. Хотя ни капли не удивлюсь, если здесь она окажется где-нибудь на чердаке. Как бы там ни было, я все же решительно поворачиваюсь налево и двигаюсь в сторону лестницы. По пути мельком заглядываю в ту дверь, что располагается по соседству с той, откуда я вышла, и обнаруживаю там туалет. Он, как ни странно, выглядит настолько убого, что в первый момент мне кажется, что я попала в какое-то общежитие для бездомных. Неровные стены без обоев, все в брызгах краски, голый пол, на котором стоят банки с этой самой краской, разбитое зеркало над раковиной. Зато кран тут не капает, по сравнению с ванной, хоть какой-то плюс. А вообще такое впечатление, что когда-то тут начался ремонт, да так и не закончился, а повис на середине.
Делать тут нечего, так что я возвращаюсь в коридор. Даже не в коридор, а самую настоящую анфиладу. Множество арочных проемов с тонкой резьбой по дереву намертво приковывают мое внимание. Даже про голод забываю, залюбовавшись такими, казалось бы, простыми, но от этого не становящимися менее прекрасными орнаментами. Только у самого перехода на лестничную клетку уж не знаю, каким образом я замечаю тонкие борозды на полу и потолке поперек коридора. Будь я сейчас в средневековом замке или в древнеегипетской гробнице, непременно подумала, что меня разрубит лезвием, если я попытаюсь здесь пройти. Хотя… если вспомнить, где я сейчас… Как назло, тут нет ничего, что можно было бы двигать перед собой, чтобы посмотреть, что случится, а самой идти как-то не хочется.
– Я смотрю, интуиция у тебя все-таки есть, – внезапно прорезает повисшую было тишину голос Оскара. В этой полутьме я не могу разглядеть ни динамик, ни камеру, но это не имеет ни малейшего значения. – Но не стоит так переживать. Это всего лишь моя система «Антивор». Я не использую ее против своих гостей.
Антивор, говоришь? Что-то мне не хочется знать, что же произойдет с непрошенными гостями, если они попробуют пройти через это место.
– Но если тебе интересно, на правой колонне есть выключатель.
Блин, он что, действительно мысли читает?! Только я для себя решила, что меня это не волнует. А теперь ведь действительно попробую. Чертово любопытство!
При тусклом свете ламп, горящих словно вполнакала я сразу и не заметила небольшую панель, скрытую за широким листом стоящей у стены высокой диффенбахии. Повернув рубильник, я вздрагиваю от удивительно громкого звука, с которым из пола и потолка показываются огромные лезвия, словно снятые с циркулярной пилы. На то, чтобы представить, каких же размеров должна быть сама пила, воображение отказывает в доступе. Самый верный признак того, что надо позарез пойти и подкрепиться хоть чем-нибудь.
Мне бы домой такого Антивора… Хотя система, согласна, довольно занятная. Теперь меня окончательно
Я отключаю эту адскую машину, и лязг лезвий сразу же стихает, оставляя после себя лишь звенящую тишину. Надо будет завтра осмотреть этот коридор при свете дня. Вдруг тут есть еще что-нибудь не менее интересное.
Роскошные разноцветные витражные окна на лестничной клетке опять контрастно сочетаются с местами чуть треснувшими стенами и оторванными обоями, но это не режет глаза. А может, это я такая, что вижу прекрасное даже тем, где его нет и в помине. Прохладное дерево на поручне приятно успокаивает. Я даже спускаться начинаю медленнее, чтобы подольше ощущать под пальцами его гладкую поверхность. Небольшие бра, которыми освещается эта комната также горят ладно если в половину мощности. Уж не знаю, так оно и должно быть или же это Оскар забавляется, пытаясь нагнать атмосферу ужаса, но мне так даже больше нравится.
Ступая по скрипучим деревянным половицам, я слушаю творимую моими ступнями неповторимую мелодию этого помещения. Я это уже давно заметила: в каждой комнате есть своя музыка, надо только научиться ее слышать и понимать, и она может много рассказать.
Да, такого я не ожидала! Зайдя в единственную дверь, я оказываюсь в настоящем дворцовом зале, ничуть не преувеличиваю! Огромная комната, отделанная во всех оттенках золотого: от теплого янтарного до практически медного. Красивые выступы в форме колонн, увенчанные бюстами атлантов, удерживающих на себе потолочный карниз; потолок, выполненный в виде мозаики; немыслимые узоры на стенах, потрясающие воображение; люстра со множеством плафонов; уютные светлые диванчики на резных ножках. У меня просто нет слов! Я подобное видела только в музеях и даже представить не могла, что такое может быть в чьем-то частном доме, пусть даже и таком огромном. Даже динамик тут висит под стать общему стилю и больше всего похож на рупор от граммофона.
– Это… просто потрясающе! – смолчать было бы преступлением, а уж для меня вообще смерти подобно.
– Это гардеробная, – спокойно комментирует Оскар, когда я подхожу к небольшой стойке в углу.
Меньше всего это похоже на гардеробную, больше смахивает на зал, где проводят балы. Не удержавшись, я нажимаю на кнопку, расположенную на стойке и сейчас мигающую мне ярко-желтым светом. Реакция на это нехитрое действие следует незамедлительно: откуда-то из-за стойки выдвигается панель с треугольным углублением. Надо думать, сюда вставляется номерок, а потом каким-то непостижимым образом тебе выдаются твои вещи. Вот только у меня нет номерков, а все мое и так при мне. Перегнувшись через стойку, я пытаюсь заглянуть «за кулисы», но там так темно, что без фонарика точно ничего не рассмотришь.
Массивная двойная дверь, привлекшая мое внимание, когда я, наконец, прекращаю восторженно глазеть по сторонам и мало-мальски успокаиваюсь, оказывается закрытой. Впрочем, причина этого становится совершенно ясной, стоит только глянуть в замочную скважину. Оказывается, это входная дверь, а выпускать меня отсюда Оскар явно не собирается. Да я и не против. Более того, если бы он сейчас начал выгонять меня взашей, я бы еще и канючить начала, чтобы он позволил мне остаться тут хотя бы на пару дней.