Шеф Пьер
Шрифт:
Черт побери, я до безумия хочу ее.
Мне нужно, чтобы она оседлала мое лицо и позволила попробовать ее восхитительную, аппетитную киску. Представляю, что именно я буду тем, с кем она исполнит свои сексуальные желания.
Слышу свое имя, и это отвлекает меня от возбуждающих образов голой и идеальной Холли, объезжающей меня, удовлетворяющей свои желания, и это подпитывает мой собственный непристойный голод.
— Oui, — отвечаю я, даже не зная, на что согласился.
Нежная кожа Холли становится
— Пьер, — тихо шепчет она в ужасе.
Именно тогда я замечаю, что рукой поправляю себя, пытаясь найти удобное положение для моего члена, что означает, что они все видели это публичное представление.
— Excusez-moi, — грубо говорю я, в спешке выбираясь оттуда.
Как это унизительно быть пойманным во время сексуальных фантазий о том, что мое тело хочет сделать с Холли.
Вымыв руки в ванной комнате и сорвав грязный фартук, я ввожу код от задней двери. Открываю ее со всей своей сдерживаемой яростью, и дверь с грохотом отскакивает от стены.
— Merde! — кричу я в пустоту и ищу что-нибудь, по чему можно ударить. Но ничего подходящего нет, кроме бетонной стены здания и припаркованного автомобиля Холли. — Merde! — снова кричу я.
Гнев струится по моим венам. Я сжимаю руки в кулаки и чувствую, как мои плечи трясутся от желания разбить что-нибудь к чертовой матери.
Какого черта со мной происходит?
С тех пор как Ева пришла ко мне во сне, все, что я хочу, это заклеймить Холли. Взять ее, соединиться с ней телами, целовать, поклоняться и принадлежать ей.
Холли совсем не такая, как Ева. Ева была мягкой и теплой. Она улыбалась, и солнце светило вокруг нее. Она никогда не провоцировала меня, всегда позволяла мне быть собой.
А Холли… она такая другая. Каштановые волосы и глаза цвета горького шоколада. Ее фигурное тело притягивает меня, завлекает мое внимание и удерживает в своем плену. Она сообразительная и упорная, может противостоять моим словам. Упрямая и сильная, независимая и самодостаточная, она борется за то, что считает правильным, никогда не отступая.
Она противоположность Евы.
Но нет смысла их сравнивать.
Несправедливо сравнивать этих двух женщин друг с другом.
Они невероятно разные, но и в то же время одинаковые.
Страсть уже вспыхнула и стремится к большему. Появилась одержимость жить.
Ева подарила мне этот дар однажды много лет назад, и я думал, что похоронил его вместе с ней.
Но Холли вытянула его оттуда, где он был спрятан. Она разожгла огонь, подбросила топливо в угли, и у меня появилось желание не позволять этому огню затухнуть.
Мои руки сцеплены и закинуты за головой, я шагаю по переулку и пытаюсь очистить беспорядок в голове.
— Пьер, — я слышу нежный голос Холли.
— Oui, —
Она стоит снаружи, ее большие карие глаза искушают меня. Она абсолютно потрясающая. Волна желания настигает меня. Я хочу ее.
Я хочу больше, чем просто секс. Я хочу попробовать это — отношения с ней.
— Пьер, почему ты так на меня смотришь?
Меня безумно тянет к ней, и я делаю шаг вперед. Ее глаза распахиваются шире, и я замечаю, как ее грудь быстро вздымается.
— Пьер, — повторяет она, ее голос хриплый, хоть и тихий.
— Ничего не говори, — я обхватываю ее лицо ладонями и соединяю наши губы.
Ее губы теплые, и я провожу языком по ее пухлой нижней губе.
Отпустив ее лицо, я осторожно провожу руками по ее плечам. Она дрожит, но наслаждается вниманием, которое я дарю ей. В награду она дарит мне бесценный тихий стон, когда я прижимаю ее тело к своему.
— Пьер, — шепчет она, отстраняясь от моих губ. И я уже скучаю по ее теплу. — Что происходит между нами? — спрашивает она и прислоняется лбом к моей щеке.
— Mon ch'eri, я задаю себе тот же вопрос.
— И к какому ответу ты пришел? — она не поднимает голову, но руки плотно сжимает вокруг моей спины, притягивая меня к себе. Мне нравится это интимное чувство между нами.
— Я вспыльчив, oui, — я делаю паузу, чтобы собраться с мыслями. — Я понял, что крайне тяжело не поддаться тому, что есть между нами. Думаю, нам нужно попробовать, погрузиться в это так глубоко, чтобы мы не могли видеть свет друг без друга. Ты заставила меня захотеть жить, а не существовать, лишь дыша.
Я целую ее в лоб и прижимаю еще ближе к себе, стараясь не оставить ни единого свободного миллиметра между нами.
— Это безумие, — говорит она, глядя на меня.
— Oui, это все очень быстро и может закончиться чудовищно. Но думаю, мы обязаны попробовать ради нас самих.
Холли наклоняет голову, позволяя мне вновь захватить ее губы. Позволяет пальцами провести по нежной, обнаженной коже ее шеи, и я снова получаю в награду самые восхитительные и возбуждающие звуки. Языком я исследую ее рот, сплетаюсь с ее языком, и мы наслаждаемся нашим медленным и опьяняющим поцелуем.
Холли отстраняется первой, хотя я мог бы часами наслаждаться очертанием и глубиной ее сочного ротика. Но я уверен, она остановилась, потому что хочет что-то сказать.
— Ты можешь ранить меня, — говорит она тихим голосом.
— Никогда.
— Я должна ставить Эмму на первое место. Если ты обидишь нас, мы не сможем выжить после твоей потери.
Глаза Холли наполнены слезами, и в этот момент она кажется очаровательно уязвимой.
— Ты magnifique (фр. прекрасна), и я никогда не обижу вас.