Шелест 4
Шрифт:
Произошедшее обозлило, и где-то напугало, казацкую старшину. До открытого вооружённого столкновения не дошло. Долгорукова в весьма жёсткой манера дала понять, что она готова дружить, но на удар в спину, ответит незамедлительно и жёстко. А ещё, так как сама склонна держать своё слово, такого же ожидает и от тех, с кем договаривается.
Факт натянутых, и даже враждебных, отношений великой княгини с донцами, полностью устраивал царя. И я заслужил его похвалу. Дело в том, что сразу после суда близ станицы Алёшкинской, Успенский предложил мне связаться с его величеством, и обрисовать
Разделяй, и властвуй, что тут ещё сказать. Казаки реальная сила, и царя куда больше устроит вражда Долгоруковой со старшиной, чем их дружба.
— Слушаю вас, ваше величество, — надев на ухо «Разговорник», ответил я на вызов.
— Где ты сейчас? Слушаю.
— В Москве, у родителей. Слушаю.
— Что ты там делаешь? Слушаю.
— У меня родился младший брат, и мы с сестрой приехали их поздравить. Слушаю.
— Это с очередным поскрёбышем-то, — в голосе царя послышалось пренебрежение, на грани с призрением.
Да что за хрень со мной творится! Одна моя часть вздыбилась, и готова была оторвать башку этому надутому павлину. Другая же осуждала первую, признавая его право так говорить. А в общем, мне было совестно из-за того, что я смею сомневаться в государе, в то время как должен беззаветно служить ему. Да когда же я уже избавлюсь от этого украшения на моей спине!
— Через сколько можешь быть в кремле? Слушаю, — спросил он.
— Через пятнадцать минут. Слушаю.
— Хорошо. Подойдёшь к Предтеченской башне, тебя там встретят. Закончил разговор.
Интересно, за каким я ему понадобился? На всякий случай, проверил свой арсенал. В кобурах подмышками у меня имелась парочка двуствольных маленьких пистолетов, каковые получилось изготовить благодаря моему колесцовому замку. Дальность у них конечно небольшая, зато заряжены пятикаратными «Пробоями». Вполне подходяще для драки накоротке, пока плетения будут в откате.
К слову, такая проблема возникает даже у меня, имеющего возможность использовать все четыре стихии, и соответственно держать наготове большее количество боевых плетений. Что же тогда говорить об остальных. М-да. Ну что тут сказать, дар это конечно замечательно, да только он ни разу не панацея.
Когда я дошёл до башни, меня там уже ожидал лакей, который коротко велел мне идти за ним, и сам пошёл впереди. Из простецов, а значит к благородным не имеет отношения априори, но вот так походя приказывает дворянину. Кремлёвская прислуга, что тут ещё сказать.
Провели меня в личные императорские покои, где меня встретил царь, в компании дамы слегка за сорок, с весьма приятными формами и красивым лицом. Однозначно мой типаж. Нет, я искренне люблю Марию и ни разу не собираюсь ей изменять, несмотря на длительное воздержание. Но если перестану реагировать на красивых женщин, значит со мной точно что-то не так.
— Пётр, я хочу чтобы ты для начала выправил все плетения моей супруги, а после поработал с моими детьми, — без обиняков перешёл к делу царь.
Ага. Значит это наша императрица. Господи ну до чего же парадные портреты отличаются
Не суть важно. Главное тут вовсе не то, с кем именно я буду работать, а то где это будет происходить. Внутренние покои царской семьи… Ч-чёрт, я и надеяться не мог на такую удачу. Как раз ломал голову над тем, как пробраться за линию гвардейских караулов, и тут вдруг такой подарок.
— Ваше величество, даже несмотря на мою способность проводить в изнанке три часа, я не успею закончить со всей вашей семьёй, — произнёс я.
— Дорогой, коль скоро так, то может с Ириной не следует. Всё же девица.
— Брось. Я лично нанёс Петру узор «Повиновения». Так что он не мужчина, а мой верный пёс. Прибавка в силе плетений выходит существенной. Так что, небольшая её неловкость этого стоит, уж поверь. Проверено на поле боя лично, — и уже ко мне. — Приступай. Сначала она, потом сыновья. С Ириной закончишь завтра.
Закончив с царицей, я посетил по очереди их сыновей. А завтра ещё и в комнате у царевны побываю. Просто замечательно! Уже завтра утром я смогу представить Успенскому и Марии неопровержимые доказательства того, что неподконтролен царю.
Глава 18
Я глянул на парадное крыльцо доходного дома, и кивнув сопровождавшим меня Дымку с Хрустом, чтобы ожидали меня на улице, вошёл в подъезд. Зима и Угол сейчас занимаются пополнением. Пора усиливать моих компаньонов, которые теперь как и я могут открывать портал на четверых. А значит можно придать каждому из них по три бойца. Итого мой отряд в своём составе теперь имеет четверых высокоранговых одарённых и двенадцать простецов, способных удивить много о себе думающих аристократов.
По здравому размышлению я пришёл к выводу, что тянуть с новичками нет смысла. Ведь мало выкупить готовых бойцов, их ещё и в курс ввести надо, подлой борьбе обучить и тактике. Троекуров ведь не обучает своих птенцов той же зачистке помещений, потому что понятия об этом не имеет. Ну и других моментов хватает.
Восьмёрка новичков будет уступать старичкам, но это не беда, научатся быстро. Уж при том, как их гоняют, и тем более при наличии «Повиновения» когда они из кожи вон лезут, лишь бы волю господина выполнить. К слову, привязывал их не я, а компаньоны.
Поднявшись на второй этаж постучал в знакомую дверь и отступил на шаг. Вскоре в квартире послышалось шуршание, а затем щелчок задвижки, и створка открылась. Как я и полагал, приходящая служанка уже ушла, отчего Рябова открыла мне дверь лично.
— Здравствуйте, Эльвира Анатольевна, — улыбнувшись, поздоровался я.
— Пётр Анисимович, — удивлённо произнесла она, изобразив лёгкий поклон.
Поймав мой взгляд на своей высокой груди, поднесла руку к вороту, словно в попытке запахнуть его. Хотя в этом не было никакой необходимости, так как все пуговки были застёгнуты. Ну вот не удержался я. Затем она отступила на пару шагов вглубь прихожей, приглашая меня пройти. Чем я не замедлил воспользоваться, подняв на уровень глаз коробку из знакомой кондитерской.