Шелест силы
Шрифт:
25. ЛЕРТ.
Неприятно, когда подкрадываются из-за спины. Еще неприятнее, когда ты не видишь лица нападающего. А еще… когда рядом с тобой нет никого, кто помог бы тебе. И единственный нужный тебе человек далеко.
Видит Созидатель, каких усилий стоило мне сняться со странного колышка и, развернувшись, попробовать ударить. В тот миг, когда метательный нож, - первое, что попало под руку - коснулся одеяния нападающего, он исчез. А я чувствовал, что магии здесь ни на грош. Как такое могло быть?
Кто это был? А если был, почему не добил?
Кровь текла по позвоночнику, капала на пыльные, утрамбованные
…Рэй вынырнул из подворотни, ухватил меня за шиворот и дернул вверх, поднял с земли и, не обращая внимания на рану, потащил прочь. Сэнтрэй, сын Бронзового, матерился сквозь зубы, и я отчетливо слышал все употребленные им эпитеты. Почему его не было со мной? Как мы проворонили это нападение? Шартэм появился в считанные мгновения, будто ждал и заранее создавал телепорт на меня настроенный. Черт… как же больно…
Проснулся я от того, что она шевельнулась. Темные, цвета вишни волосы разместились у меня под подбородком. Привычное зрелище, ничуть не пугающее. Мои руки лежат на ее животе, еле слышное дыхание поднимает и опускает грудь. В небольшой комнате полумрак, пахнет деревом и пылью, где-то в углу скребется мышь. И пахнет кровью…
– Ты напугал меня, - сказала она, разворачиваясь ко мне лицом и отодвигаясь к краю кровати.
– Что?
– недоуменно спросил я, зачарованно разглядывая ее спутанные волосы и вымученное лицо с темными кругами под глазами. Она зажмурилась, прогоняя остатки сна, и не ответила на мой вопрос. Впрочем, вопроса как такового не было.
– Сида, - и требовательно коснулся ее плеча рукой, от чего по спине поползла тягучая боль, будто я полдня сидел в крайне неудобной позе на дереве и пытался оттянуть тетиву гораздо дальше уха. Проползла и исчезла.
– Что случилось? Эй…
Она и не пыталась ответить, пустым взглядом лицезря что-то на моем лице.
Я медленно сел. В спине что-то заскребло, раздражая и вынуждая оглянуться и посмотреть. Тугая повязка обхватывала грудь.
– Ты чего, Лерт?
– очнулась она и возмутилась моим поведением.
– Ты чего?
– Я? Я ничего. А что с вами? Что здесь произошло? Откуда это?
– я указал на повязку.
– Ты… ты не помнишь?
– неуверенно спросила она и моргнула. Я ухватился за эту спасательную ниточку:
– Что - не помню?
– Не болит?
– с сомнением поинтересовалась Сида.
– Спина? А должна?
– Вроде, да. Даже у меня ломит. А ты как?
– Никак. Легкое раздражение и больше ничего.
– Надо тогда сказать Шартэму… Надо уходить отсюда.
– Где мы?
– я еще раз внимательно оглядел незнакомую полупустую комнату.
– У Палварошка дома. Я при нем загнулась, - чуть смущенно ответила она.
– У… кого?
– не понял я.
– У Палварошка. Это тот самый маг, - пояснила Сида, поворачиваясь ко мне спиной и свешивая ноги с высокой постели. Спина была изогнутая, сгорбленная и худая с поникшими плечами, одним словом - уставшая. Непонятно чья рубаха на ее плечах - мятая ткань и растрепанные алые волосы, прикрывающие шею. Красавица! Она тяжело поднялась на ноги, сделала пару неуверенных шагов в сторону сумок, валяющихся на полу. Но что здесь произошло, черт бы вас всех побрал?!
– Сида!
– Да?
– вяло отозвалась она и тут же добавила: - Отвернись, я переоденусь.
– Да, конечно!
– огрызнулся
– Ты слышал? Я просила тебя отвернуться, - оказалось, что она все еще смотрела на меня, держа в одной руке штаны, а в другой рубашку.
– Вот еще!
– фыркнул я на этот раз, переключая внимание не свою повязку и ища возможности развязать ее. Возможность эта представилась не скоро, и когда я поднял взгляд на Сиду, она уже стояла одетая с крайне недовольным лицом. Но мне внезапно стало не до нее. Соскочив с кровати, я, извернувшись, пытался рассмотреть то, что у меня на спине. Начать с того, что половина бинтов была бурой от крови и плохо отдиралась от кожи и заканчивая раной с рваными краями примерно там, где находится одиннадцатое, не замкнутое в кольцо ребро… Не говоря ни слова, я, не обуваясь, дошел до двери и осторожно приоткрыл. Она поддалась с легким скрипом и с чуть измененным магическим фоном, что насторожило и заставило отскочить. Переждав некоторое время, я рискнул и вышел в темный коридор. Заинтересованно повертел головой в поисках живности.
Живность присутствовала. Ферлан, стоящий посереди коридора и дискуссирующий с кем-то, находящимся в соседней комнате. Ему отвечали с вежливой заинтересованностью незнакомым и довольно неприятным голосом.
– Нет, милок, ты не понимаешь насколько опасно это заклинание, оно и сам артефакт блокирует, и магию вокруг, и ауру, - это и есть вор-маг, наверное.
– Это Сидочка им как-то пользовалась, а то и выносила в "карман". Опасное дело, можно вообще без ушей остаться. Ты случаем, не знаешь, чего это они за свои уши так трясутся? Эльфы эти и дроу… Тебе заклинанием пользоваться не советую, раз она не рассказывала и не показывала тебе принципы его действия.
– А вы сможете это показать?
– Ну уж нет, лодырь, что мне, себя не жалко? Кстати, тут в коридорчике уже с минуту стоит какой-то хмырь.
– Сам ты хмырь, дядя, - отозвался я, мимоходом здороваясь со сконфуженным от своей невнимательности Ферланом и заворачивая в комнату.
– Мальчик, иди погуляй. Спроси, как там Сидонька? Будьте здоровы, молодой… эльф, - это уже мне. Я тоже поздоровался с мужчиной. В комнате оказался еще и не принимавший участия в уроке магии Шартэм. Он сидел в кресле, откинувшись на спинку и свесив руки с подлокотников. Рэя не было видно, но по доносившимся со двора звукам, можно было определить, что кто-то колет дрова.
– Как самочувствие?
– Спасибо, неплохо. Разве что склероз замучил, а так все в полном порядке, уважаемый Палварошк.
– О! Будем знакомы, эльфийский воин! Меня зовут Палварошк Тамрофвис, родом я из далекой Сайфы, по официальной специальности боевой маг, по неофициальной вор. Такое представление вас устроит?
"Сами мы не местные, воровством промышляем от того что детей десяток с хвостиком, да сам инвалид с костылем под мышкой, подайте десяток монеток" - примерно таким тоном прозвучали эти слова, жалобно и слезливо, проникновенно. Но создавалось абсолютно точное впечатление вранья. И все из-за его неменяющегося выражения лица. Лицо, кстати, тоже было в диковинку. Не роонийское. Хитрые огромные глаза, небольшой нос, заинтересованное выражение лица, очень живое и подвижное.