Шелест тайн

Skylin

Уже давно стояла холодная погода. Осень, неохотно уступившая свои позиции зиме, осталась лишь в воспоминаниях. Лес, казалось вычищенный до последней крошки, осел грибами, ягодами, да разными плодами в крестьянских закромах. Выпавший снег ледяным покрывалом охватил землю, не оставив не единого тёмного клочка. Доведённые голодом до отчаяния, звери искали пропитания в крестьянских хлевах и курятниках.

Тот случай не стал исключением из правил. По просьбе Дария, я относила сваренный им лечебный отвар, для захворавшей жены одного из крестьян. Травник находился уже в весьма почтенном возрасте,

поэтому длительное хождение по сугробам было для него обременительно. Я была рада помочь и никогда не отказывалась сбегать в деревню.

Подойдя к нужному мне дому, заметила небольшую толпу, собирающуюся вокруг чего-то и яростно спорящую. Подошла ближе и поинтересовалась у одного из мужиков:

— Что здесь происходит? — чужие спины практически закрывали обзор.

Крестьянин, оказавшийся местным кузнецом, покосившись на меня, ответил:

— Так, вот, госпожа ведьма, нашли мы его… Залез стервец, ко мне в курятник. Если б я вовремя не заметил, всех кур перетаскал ей-богу! — и тут я смогла, наконец, увидеть предмет нашего короткого разговора.

Им оказался молодой ещё волк, почти волчонок, худой до выпирающих рёбер, да затравлено сверкающий желтоватыми глазами, не находя в себе сил даже рычать.

События тем временем принимали весьма решительный оборот: какой-то не в меру активный крестьянин с вилами угрожающе надвигался на волчонка. Встретившись глазами с испуганным и затравленным волчьим взглядом, я внезапно ощутила охватившее зверя отчаяние. Чужой страх электрическим разрядом прошёлся по позвоночнику, заставив слегка приподняться волосы на затылке.

Через мгновение я стояла перед крестьянином, готовая бороться до конца за маленькое живое существо, замершее за моей спиной.

— Не смейте его трогать. Я заберу волка с собой, он вас больше не тронет, — меня не очень любили, но темнее менее опасались, поэтому не посмели возразить.

Отдав отвар заказчику, оказавшемуся среди собравшихся людей, я присела около волчонка. Аккуратно положив руку ему на холку, постаралась транслировать свои эмоции — показать, что не желаю зла и лишь хочу помочь.

«Пойдешь со мной, Серенький? Я позабочусь о тебе» — на что неожиданно получила волну согласия-настороженности.

Я отвела волка в дом травника и выхаживала почти всю оставшуюся зиму, залечивая пораненную где-то лапу. Серый стойко терпел все мои лекарские потуги и лишь недовольно перебирал хвостом время от времени. Дарий беззлобно посмеивался, наблюдая нашего нового сожителя и, постепенно сам проникался к нему тёплыми чувствами.

Так я встретила первого своего друга в новом мире.

А в другом, почти забытым мною мире, состоялся разговор, о котором я не могла знать…

Немолодой уже мужчина, внимательно смотрел стальными глазами в старинное красивое зеркало, несколько не сочетающееся по стилю с современной обстановкой кабинета. Но что действительно поражало, так это отражение совершенно другого существа, с легкой насмешкой глядящего на своего собеседника.

— Мы её потеряли! Мои люди говорят, будто она испарилась! Да как они могли упустить её?! — почти шипел, сидящий напротив зеркала мужчина.

Любой человек, услышавший такую ярость, счел бы за счастье оказаться как можно дальше от говорящего.

Но на отражение эта гневная речь не произвела никакого впечатления.

— Ты упустил артефакт перемещения. Не понимаю, ведь по твоим словам девчонка была неспособна его активировать. Чтобы решить нашу проблему теперь придется проводить сложный обряд. Да и не факт, что он сработает: без артефакта открытие врат требует жертв, — задумчиво протянул неизвестный.

— Я пойду на всё, чтобы вернуться! На всё, слышишь! — с яростью крикнул подошедший к зеркалу мужчина, — эта дрянь мне заплатит!

… А где-то совсем в другом мире, словно в ответ на состоявшийся разговор, мигнула тусклым зеленоватым глазом серебряная змейка, браслетом свернувшаяся на руке спящей девушки.

Глава 3

«Крепче за шоферку держись, баран»

Около восьми месяцев я прожила в доме травника. Практически с первых дней пребывания в новом мире я заметила, что моя как бы дремавшая до сих пор сила, постепенно пробуждается, открывая мне всё новые возможности. Редко появлявшаяся последние несколько лет эмпатия показала себя довольно неожиданно. Нет, я не могла читать мысли других людей, как открытую книгу, да и не хотела, лишь улавливала сильные эмоции время от времени. С помощью Дария у меня получилось развить в себе способность чувствовать окружающий меня мир. Я ощущала лес, как продолжение своего тела, а деревья и травы при контакте охотно делились со мной произошедшим за день. Мне было легко передавать свои эмоции животным, но на людей эта способность не действовала: то ли они оказались не восприимчивыми, то ли у меня не хватало сил.

С наступлением весны, Серый стал пропадать по нескольку дней в лесу, но всегда возвращался, считая меня, по-видимому, младшим членом стаи, о котором необходимо заботится. Окрепнув за зиму, он превратился в матерого волка с серебристо пепельной шкурой и благородными янтарными глазами, казалось понимающими всё. А в моих частых прогулках по лесу всегда меня сопровождал, гордо вышагивая рядом.

Я была уже до определенной степени просвещена в области магии, черпая знания из книг предоставленных травником. До кое-чего я доходила сама, корректируя уже известные заклинания, для их большей эффективности.

Я не спрашивала Дария, где он обучался магии, о его политической осведомленности или как у него, деревенского травника, оказались весьма ценные магические книги. Он тоже не расспрашивал меня о моём прошлом, да и я не спешила выкладывать всё. Впрочем, эти недомолвки не омрачали наших дружеских отношений. За непродолжительное знакомство я стала для старика кем-то вроде внучки. Он с улыбкой наблюдал за моими стараниями, наставляя и при необходимости помогая выбрать правильное решение.

Накинув поверх простой рубашки лёгкую курточку, я весело покрутилась у зеркала, показав своему отражению язык. На меня смотрела невысокая девушка лет 18, с длинными темными волосами, струящимися почти до середины спины. Правильные, изящные черты лица и округлый ротик с немного тонковатыми губами, нареканий не вызывали. Моё лицо сложно было назвать эталоном красоты, но было в нём что-то необычное, какая-то внутренняя сила.