Шелет
Шрифт:
Особнячок семейства де Фьер можно было отнести к одному из лучших в городке. И дело было не только в крепком финансовом положении алхимика, но и в его планах, когда он только перебрался сюда. Витрио планировал обзавестись большой семьёй, поэтому строился с размахом. Сейчас это уже казалось излишеством. Ни ему лично, ни дочери не требовались все эти залы и пустые комнаты. Да и садик, разбитый вокруг, по большей части справлялся сам собой, без вмешательства человека. Нет, садовник, конечно, пытался исправлять самые вопиющие проблемы, но что может сделать один пожилой человек?
Витрио
Карие глаза пожилого алхимика не отрываясь, смотрели на языки пламени. Это зрелище его успокаивало, умиротворяло. Заявись сейчас Риоза, он, пожалуй, даже не станет её сильно ругать.
Громкий стук в дверь вырвал старика из грёз. Витрио поднялся с кресла, поставив на столик бокал с виски. В нём ещё оставалось почти столько же, сколько было налито пару часов назад. Что поделать, не любил он пить алкоголь, но сидеть у камина с пустыми руками казалось ему несколько нелепым.
В том, кто именно пришёл, алхимик нисколько не сомневался. Это вернулась с гулянок нерадивая дочь. Она постоянно стучала в дверь, делая вид, что не помнит о том, что их дворецкий-автоматон в данный момент находится на ремонте. Это стало их маленькой игрой. Риоза стучала в дверь, он с ворчанием её открывал. А она вываливала на старика-отца целый ворох своих новостей прямо с порога. Витрио медленно шагал к дверям. Он не спешил. Стук дочери был уверенным и чётким. Она явно пребывала в приподнятом настроении.
«Ну, я тебе сейчас устрою, паршивка ты мелкая! Посажу под домашний арест на неделю! Нет, на неделю много… Дня на три точно! Посажу, так и сделаю!»
Алхимик потянул за ручку тяжёлую, обитую медью дверь. Она была испещрена защитными рунами. Особого толку в них не было, настоящее исчадие Тьмы даже не поморщится, проходя мимо, но обычаи обязывали. Да и вообще, слишком хорошо Витрио знал, насколько важной может оказаться даже самая крохотная деталь.
Разумеется, за дверью стояла вымокшая до нитки дочь. Причём облик её ясно свидетельствовал о нешуточной переделке, в которой она побывала. Витрио испытал запоздалый приступ страха. Алхимик различил за спиной Риозы тёмный силуэт. Разглядеть, кто это, не представлялось возможным, поэтому он уточнил:
— Это Дамас там с тобой? Послушала всё-таки отца?
Дамас был наёмником. Время от времени беспокоящиеся о чаде родители нанимали его, чтобы спасать кровиночку от всяческих неприятностей. Последнее время Риоза часто пользовалась его услугами самостоятельно,
Дочь тяжело вздохнула и, нахмурив брови, ответила:
— Нет. Дамас, он… Он погиб.
— Погиб? Что? Как?
Сердце старика сбилось с ритма. Несмотря на то, что дочь живая и невредимая стояла сейчас перед ним, ему почему-то захотелось схватить её и спрятать, укрыть от всех опасностей в своих объятиях. Однако, алхимик сумел совладать с собой и спросил уже более спокойным тоном:
— Рассказывай, что случилось! Куда ты на этот раз вляпалась?
Личность незнакомца старик пока решил проигнорировать. Раз Риоза привела его с собой, значит доверяет. Конечно, юные девушки зачастую крайне неразборчивы в тех, кому предоставляют своё доверие, но дочь его в этом вопросе пока не подводила.
— Я… Прости меня, папа! Я ходила на Старый Погост и…
— Да как тебе только в голову такое пришло! — взорвался старик. — Ты понимаешь, насколько это опасно? Я же сто раз тебе говорил!
— Я знаю, знаю! — оборвала его дочь. — Но я так хотела обрести Дар! Ты же сам говорил, что он может проснуться в случае серьёзной опасности! А где ещё эту опасность найти в нашем городе? Тут даже драки до крови случаются раз в столетие!
Витрио покачал головой. Как же всё-таки несносна эта девчонка! Избаловал он её, избаловал! На неделю под домашний арест! И без всяких послаблений! Но устраивать семейную разборку нужно после. Не на глазах же постороннего человека терять авторитет, заработанный годами?
— Кто это с тобой?
— Это… Я не знаю, как его зовут, — несколько растерянно начала Риоза.
Однако, она быстро совладала с собой и продолжила уже уверенным голосом, быстро произнося слова одно за другим, чтобы у отца не было возможности прервать её:
— Он спас меня! Когда Дамас упал и вурдалак…
— Вурдалак??!
— Да не перебивай ты! Вурдалак убил Дамаса. Я испугалась и спряталась в склепе! Думала, меня на кусочки разорвут и сожрут! Но он… Он пришёл и убил вурдалака… Двух.
Витрио поднял руки, прерывая тираду. Слишком много сведений для одного вечера. Однако, главное он понял. Незнакомец спас его дочь. Это, как минимум, заслуживало благодарности. Поэтому старый алхимик повернул голову к тёмному силуэту и, стараясь говорить ровным и спокойным голосом, произнёс:
— Благодарю вас, сударь. Вы спасли мою единственную дочь, за что я вам безмерно благодарен. Вы наверняка отважный воин, раз справились с двумя вурдалаками. Уверяю, в наших краях немного сыщется таких героев. Позвольте мне узнать ваше имя?
— Он не говорит, — встряла Риоза. — Совсем. Немой, в смысле.
— Постой, дочь. С чего ты взяла, что он немой? Может, просто не захотел говорить с собой из скромности. Подойдите и назовитесь.
Тёмная фигура помедлила, а затем шагнула вперёд. Витрио успел увидеть зелёные огни на месте глаз, а потом незнакомец одним движением сбросил капюшон. Алхимик обмер от ужаса. Колени ослабели, ему пришлось ухватиться за косяк, чтобы не упасть. Риоза же посмотрела на отца, а потом на своего спасителя и невинным голосом пропела: