Шелк
Шрифт:
– Нет-нет. – Фернан нетерпеливо махнул рукой. – В фильме есть еще одна героиня. Роль небольшая и без слов, но очень важная.
– И вы хотите, чтобы ее сыграла я?
Жанна не верила собственным ушам. А потом вспомнила свое изображение на экране. Фернану была нужна вовсе не она, а та, другая девушка, которую Жанна, в сущности, и не знала. Девушка со странным худеньким личиком и темными глазами – таинственными, словно вода, мерцающая на дне колодца. Глядя на нее, хотелось думать: чем все кончится?
– Эта роль… – Жанна смущенно умолкла. Она боялась. Боялась спрашивать и боялась смотреть на кассету, которая преспокойно лежала на столе: а вдруг пленка исчезнет? Какое-то колдовство. И все же… что, если ей удастся раздобыть денег для крыши? – Вы… вы заплатите мне за нее?
В глазах Фернана сверкнуло удивление.
– Разумеется, как обычно.
Жанна молчала. Это уже слишком. Потом глубоко вдохнула воздух, пробуя его на вкус. Нет, она еще не умерла и не спит.
– И этого хватит на новую крышу?
Фернан вздернул брови.
– Откуда мне знать? Я не архитектор, – пренебрежительно бросил он.
– А я, увы, не актриса.
Последовало долгое молчание. Фернан пристально разглядывал ее. «Все кончено, – подумала Жанна, – но я не могу больше лгать».
– Кажется, я начинаю понимать, – произнес наконец Ким. – Вы даже не спросили меня, какую роль я намерен вам предложить.
– Какая разница. Главное для меня – это крыша. Маленькая роль без слов. Наверняка она справится с ней ради дома №3.
– Понимаю. – У Фернана дрогнули уголки губ. – Если вы сделаете то что мне нужно, я позабочусь о вашей крыше. Счет пришлете мне. Договорились?
«О да, да, – подумала Жанна, опьянев от счастья. – Да, да, да. Миллион раз да. Это самая лучшая сделка в мире».
Только одно плохо. Жанна похолодела, вспомнив о Джули. Как она сможет вернуться в «Редженси» и сказать ей, что не сумела переубедить Кима, а вместо этого сама получила роль в его фильме, пусть даже не главную? Нет, нельзя поступать так по отношению к Джули. Это нечестно. Разве что…
– С одним условием. – Жанна глубоко вздохнула, чувствуя, что обрекает свой дом на гибель. Но иного выхода не было. – Я буду сниматься в вашем фильме, если вы дадите роль Джули.
Фернан окинул ее задумчивым взглядом.
– Вы что – сестры? Кузины? Любовницы?
Жанна вспыхнула. Это прозвучало уж слишком по-французски. Она помотала головой:
– Мы просто подруги.
По выражению глаз Фернана было ясно, что он уже потерял интерес к их сделке. И дом № 3 стал растворяться в пространстве – кирпичик за кирпичиком. Как заставить его переменить мнение о Джули? Что придумать?
– Я вот подумала, – начала она дрожащим голосом, но тут же овладела собой. – Джули рассказывала вам о своем
Фернан насторожился, и Жанна воспрянула духом. А вдруг она и в самом деле разгадала Кима?
– Роскошный замок площадью в двести пятьдесят акров, окруженный большим парком. – В словах Жанны звучало столько искреннего восхищения перед Дином, что в их правдивости было невозможно усомниться. Ким должен ей поверить. Обязательно.
Фернан замер, и она затаила дыхание. Какое-то мгновение все висело на волоске.
– Дин? – Режиссер прищурился. – Джули разрешит нам провести там съемки?
– Ну… – Внутренний голос кричал Жанне: скажи «да», обещай что угодно, но она знала – так поступать не годится. Фильм важен для Фернана не меньше, чем для нее – дом № 3. – Вообще-то Дин принадлежит ее кузену. Но я думаю, Джули сумеет убедить его. Если вы…
– Если я дам ей главную роль. – Фернан умолк. Жанне казалось, что она слышит, как в его голове щелкают невидимые счеты.
– Она не будет красить волосы? – неожиданно выпалил он. – Вы проследите за этим?
Жанна отчаянно закивала.
– И никаких дурацких глазных капель?
– Я гарантирую.
– И не будет… актерства? – Это слово прозвучало в его устах как самая гнусная непристойность.
– Я сделаю все, что в моих силах.
– Хм. – В глазах Фернана промелькнуло сочувствие. – Боюсь, вам придется нелегко. Крыша очень вам нужна?
– О да! – воскликнула Жанна, вложив в эти слова всю свою душу.
– В таком случае, – Фернан протянул руку для пожатия, его пальцы были холодными и сильными, – мы договорились. Дом в обмен на крышу. По-моему, тут я в выигрыше, не так ли? И в придачу мадемуазель Джули. Пусть ее агент позвонит мне утром. – Фернан уже подталкивал Жанну к двери. – И скажите Джули, что ей придется уйти из театра самое позднее… дайте-ка подумать… в двадцатых числах февраля.
Когда Жанна вернулась в «Редженси» и поведала Джули о своих переговорах с Кимом, та была потрясена до глубины души. Другого слова не подберешь.
– Ты только подумай! Я буду сниматься в кино! О, Жанна, вот ответ на все мои проблемы. – Она задумчиво оглядела свои длинные красивые ноги. – Знаешь, я долго-долго думала: кому отдать себя? Трудный вопрос. По-моему, жаль, если все это достанется одному человеку. А теперь… теперь меня увидит целый мир! И целлулоидная пленка даст мне бессмертие!
– Мне кажется, целлулоид больше не используют в кино, Джули, – сказала Жанна и опустилась рядом с подругой на краешек кровати. Напряжение спало, и она почувствовала себя уставшей и опустошенной. Почему, собственно, она так уверена, что сможет сыграть роль в фильме – пусть даже маленькую?