Шелкопряд
Шрифт:
Улыбка Робин погасла.
– Послушай, ты рискуешь потерять друга, – сказала она, надевая пальто, – если будешь названивать свидетелям и задавать вопросы.
Страйк хмыкнул.
– Тебя это не волнует? – спросила Робин, когда они вышли из тепла на пронизывающий холод и почувствовали на щеках колючий снег.
– Друзей у меня хватает, – честно и без рисовки сказал Страйк. – Надо нам с тобой взять за правило в середине рабочего дня пить пиво, – добавил он по пути к метро, тяжело опираясь на трость и пряча лицо от белой мглы. – Для разнообразия.
Робин улыбнулась, приспосабливаясь к его шагам. За
27
Чтобы я доверилась тому, кто, как мне известно, предал своего друга!
19
Перевод М. Донского.
По всей Британии разматывался необъятный снежный ковер. В утренних новостях показали северо-восток Англии, накрытый пологом пушистой белизны: машины, похожие на замерзших овец, не могли сдвинуться с места, уличные фонари едва мерцали. Лондон под угрожающим небом ждал своей очереди. Страйк одевался и поглядывал на метеокарту, не зная, сможет ли он завтра выехать в Девон, будет ли проходимой трасса М5.
Притом что он не утратил решимости повидаться с обездвиженным Дэниелом Чардом, чье приглашение выглядело весьма экстравагантным, ему было страшно подумать, как он будет управлять автомобилем, пусть даже с автоматической коробкой передач, когда нога в таком состоянии.
Наверное, по городской свалке и сейчас рыскали ищейки. Пока Страйк пристегивал протез к распухшей, ноющей культе, перед глазами у него возникали чуткие собачьи носы, которые под мрачно-свинцовыми тучами и стаями чаек тыкались в самые свежие отбросы. Кинологов подстегивал короткий световой день; держа в руках натянутые поводки, они, по всей вероятности, уже спешили за своими питомцами по кучам замерзшего мусора в поисках внутренностей Оуэна Куайна. Страйку доводилось наблюдать за работой служебных собак. Их виляющие зады и хвосты порой вносили в расследование несуразно веселые нотки.
Спуск по лестнице его доконал. Что и говорить, в идеале он должен был бы вчера лежать в постели и прикладывать лед к поднятой кверху ноге, а не мотаться по Лондону, отгоняя от себя мысли о Шарлотте и ее предстоящем венчании в обновленной часовне замка Крой… и ни в коем случае не «Кройского замка», ведь это претит гнусной семейке. Уже через девять дней…
Когда он отпирал стеклянную дверь, в офисе зазвонил телефон. Содрогаясь от боли, Страйк поспешил ответить. Ревнивый любовник – он же начальник – мисс Броклхэрст сообщал, что его секретарша сильно простудилась и сейчас лежит дома в постели, а потому оплата услуг сыскного агентства будет приостановлена вплоть до полного выздоровления девушки.
Не успел Страйк положить трубку, как раздался второй звонок. Кэролайн Инглз дрожащим от волнения голосом объявила, что помирилась с гулякой-мужем. Пока Страйк бормотал
– Погода портится, – сказала она, дождавшись окончания телефонного разговора. – Кто звонил?
– Кэролайн Инглз. Она помирилась с Рупертом.
– Что?! – Робин не поверила своим ушам. – После его шашней с этими стриптизершами?
– Ради детей они решили приложить усилия к сохранению семьи.
Робин недоверчиво фыркнула.
– В Йоркшире, похоже, сильнейшие заносы, – сообщил Страйк. – Если тебе понадобится уйти пораньше и завтра взять выходной…
– Нет, – перебила Робин. – Я еду поездом в ночь с пятницы на субботу, так что все в порядке. Если Инглз отвалилась, я могу позвонить следующему клиенту, который у нас на очереди.
– Повременим. – Ссутулившись на диване, Страйк помимо своей воли массировал распухшее колено, отзывающееся только новой болью.
– Болит? – застенчиво спросила Робин, делая вид, что не замечает его мучений.
– Да, – ответил Страйк. – Но я не потому отказываюсь от следующего клиента, – резко добавил он.
– Я знаю. – Стоя к нему спиной, Робин включила чайник. – Ты хочешь вплотную заняться делом Куайна.
Если в ее голосе и прозвучал упрек, Страйк этого не расслышал.
– Леонора сможет мне заплатить, – сказал он после паузы. – Куайн по ее настоянию застраховал свою жизнь. Теперь его семья при деньгах.
Робин не понравилось, что Страйк будто бы оправдывается. Тем самым он намекал, что для нее главное – деньги. Неужели она не доказала обратное, когда отвергла предложение хорошо оплачиваемой работы, чтобы остаться в его агентстве? Неужели он не заметил, с какой готовностью она помогает ему доказать, что Леонора Куайн непричастна к убийству мужа?
Она принесла ему на журнальный столик кружку с чаем, стакан воды и упаковку парацетамола.
– Спасибо, – процедил он сквозь зубы; его задело, что она дала ему болеутоляющее, хотя он как раз намеревался принять двойную дозу.
– Так я заказываю на тринадцать часов такси до «Пескатори»?
– Это же за углом, – возразил Страйк.
– Знаешь что, не путай гордость и глупость, – сказала Робин, впервые не сумев подавить вспышку раздражения в присутствии босса.
– Ну хорошо. – Он удивленно поднял брови. – Поеду как дурак на такси.
Прошло три часа, и Страйк, если честно, был только рад, что в конце Денмарк-стрит, которую еще нужно было преодолеть, опираясь на дешевую, уже искривленную под его весом трость, в назначенное время ожидало такси. Теперь он твердо знал, что протез надевать не стоило. Несколько минут спустя, когда он пытался выбраться из машины, таксист уже начал проявлять нетерпение. Только оказавшись в теплом и шумном «Пескатори», Страйк облегченно вздохнул.
Элизабет еще не пришла, но на ее имя был заказан столик на двоих. Официант отодвинул для Страйка кресло у побеленной стены, выложенной мелкими камешками. Потолок пересекали голые балки, как в деревенском доме; над барной стойкой висела лодочка с веслами. Вдоль противоположной стены были устроены элегантные кабинеты с оранжевой кожаной отделкой. В силу привычки Страйк заказал себе пинту пива и принялся с удовольствием изучать светлый и жизнерадостный средиземноморский интерьер, скрытый от бушующей вьюги.