Шелкопряд
Шрифт:
Выражение лица Мередита не изменилось, но в глазах появился блеск, заставивший Переса затрепетать.
— Не путайте бдительность со спокойствием, Перес, — холодно проговорил полковник. — Вам не нравилось, как я управлял Астрой, и вы навязали мне новый свод законов. Теперь вы доказали, что не умеете подчиняться даже собственным правилам. По справедливости вы должны были бы стать первым в истории Астры бывшим советником. Или же я должен был немедленно посадить вас под домашний арест.
— Почему же вы не сделали этого? Потому что моя идея сработала?
— Вы
— Приблизительно сто пятьдесят. Я не был уверен, что все смогут…
— Приехали только пятеро.
Перес удивленно посмотрел на него.
— Пятеро? И только?
— Всего пятеро. Франциско Ариас из Бразилии, Слободан Курчик из Югославии, Лоретта Вильямс из США и те двое, которых вы уже видели. Надеюсь, в обмен на эту услугу вы не предложили ктенкри незаполненного чека?
Перес покачал головой.
— Мы договорились о том, что им заплатят кабелем. Когда Кармен ознакомится со всеми деталями нашей сделки, она просто вычтет какую-то сумму из их счета. — Он вскинул брови. — И все-таки — почему я не наказан?
— Потому что я предпочитаю, чтобы вы заплатили за свои грехи не кровью, а потом, — сказал Мередит. — Будет ли у нас питомник с водорослями или нет, в любом случае времена нас ожидают нелегкие. Так вот, я намереваюсь возложить на вас полную ответственность за поведение всех живущих здесь мексиканцев. До меня уже дошли слухи о зреющем среди них недовольстве по поводу предстоящей дележки прибыли. Так что будьте любезны разъяснить людям, что вся «прибыль» от Космической Прялки прямым путем идет в их желудки.
— Они не нуждаются в особых разъяснениях, полковник, — твердо заявил Перес. — Пока со всеми поступают по справедливости, не будет никаких волнений. Это и ежу понятно, почему же вы считаете меня и других мексиканцев такими тупицами?
— Ну ладно. А теперь скажите, к чему привели поиски экскаваторов. Какой-нибудь из них работает?
— Только тот, в котором застрял камень, — сказал Перес, радуясь смене темы разговора. — Мы его вытащили, и последнее, что мы видели, это то, как экскаватор энергично вгрызается в скалы.
— Хорошо. Интересно посмотреть, что с ним будет, когда он наполнится. — Полковник нахмурился. — Вы прикидывали, на сколько лошадиных сил он тянет?
Перес пожал плечами:
— Вообще-то нет. Наверное, в диапазоне от пятидесяти до ста. А зачем это вам?
— Если эта штуковина могла простоять без движения миллионы лет и после этого заработать в полную силу, значит, она или снабжена дьявольски мощными батарейками, или подпитывается энергией от какой-то неизвестной нам сети. Иными словами, это еще один соблазн для возможных захватчиков.
Перес покачал головой:
— По-моему, вы преувеличиваете опасность, полковник. После позорного поражения мзархов вряд ли найдутся охотники высаживать к нам десант. Учтите, ведь они не знают, не нашли ли мы в недрах планеты еще какое-нибудь страшное оружие.
— Может, и так. — Мередит вздохнул. — А может, и нет. Чем дольше они будут колебаться, тем надежнее мы защитим себя. Уж это-то они понимают.
— Ну
— Пока нет, — сказал Мередит, не отрывая глаз от виднеющегося за окном поселка прядильщиков. — Я побуду здесь, пока экскаватор не наполнится, мне хочется посмотреть, куда он сбросит свой груз.
Генеральный секретарь Салех — руководитель ООН, глава первой дипломатической миссии землян, а может быть, и самый могущественный человек на Земле — с горьким чувством беспомощности положил на стол последний лист бумаги.
— Вы просите неограниченных полномочий в отношении своей деятельности на Астре, — устало проговорил он. — Вы прекрасно понимаете, что карт-бланш я вам дать не могу.
— Но почему? — спросил Ашур Мзия. — Человечество ждет решительных действий — или вы не смотрели последние новости?
Салех фыркнул:
— Неужели вы думаете, что я принимаю за чистую монету все эти искусно разыгранные спектакли?
— Но весь мир им верит, А что касается моего предложения, все равно в любых моих действиях ваше слово будет последним.
— Ну да, конечно, только за восемь дней перелета, разделяющих нас, мое слово превратится в абсурд.
— А так ли необходимо вам право вето? — спокойно сказал Мзия. — Неужели вы на самом деле хотите нести ответственность?
Салех долго смотрел в немигающие глаза Мзии, все больше проникаясь мыслью, что этого человека ничем не остановишь. Именно Салех когда-то поставил Мзию во главе миссии на Астре из-за его ярой приверженности интересам стран «третьего мира». Эта предвзятость, надеялся Салех, станет преградой на пути Запада, который всегда стремился урвать кусок пожирнее. Но этот план неожиданно привел к обратным результатам. Какими бы справедливыми мотивами Мзия ни руководствовался, теперь все они забыты, похоронены в темной пучине ненависти к полковнику Мередиту. Получит он «добро» от Салеха или не получит — какая разница? Он все равно найдет способ разделаться с полковником, и, если Салех встанет на его пути, он затеет возню в самом Секретариате, развернет кампанию, которая будет стоить Салеху его высокого поста. А вместе с этим могут рухнуть все надежды на мир и единение между народами Земли.
А если Салех официально поддержит его предложение, у Генерального секретаря появится прикрытие. В случае успешного подавления мятежа на Астре слава достанется ему, в случае поражения ответственность целиком ляжет на Мзию. Из-за невозможности быстро связаться с руководством ООН Мзия фактически будет действовать автономно. Так что если он, получив донесения от засланных на Астру шпионов, решит принять крутые меры, Салех просто-напросто не успеет воспользоваться своим правом вето.
И Мзия это понимал. Он ставил на карту свое политическое будущее ради торжества отмщения.