Шелкопряд
Шрифт:
— Конечно, мам, — донесся ломкий голос подростка из крошечной гостиной.
Занятая готовкой, Лоретта не слышала, как открылась дверь, но не прошло и минуты, как на кухне появился Кирк.
— К тебе пришли какие-то мужики, — объявил он. — Говорят, по поручению правительства.
Сначала она подумала, что этот визит как-то связан с ее последней заявкой на бюджетное финансирование, потом до нее дошло, что чиновники из Государственного научного комитета работают только с девяти до четырех, а когда ее взгляд упал на мужчин, стоявших за спиной сына, все мысли о науке вообще испарились.
— Доктор Вильямс? — спросил тот, что был повыше.
— Да, — сказала Лоретта и, сделав шаг вперед, отдала Кирку прихватки. «Налоговая инспекция? — гадала она. — Или ФБР? Второй мужчина похож на араба — может, это насчет тех глиняных дощечек, что она привезла из Дашти-Кавира?»
Высокий мужчина уже открыл свой бумажник.
— Страйкер, ЦРУ. А это господин Тараки из ООН. Вы не могли бы уделить нам несколько минут?
— Хорошо, — пролепетала пересохшими губами Лоретта. — Кирк, доделай ужин, пожалуйста. Вы с Лиссой можете поужинать без меня.
Закрыв за собой кухонную дверь, она провела посетителей в дальний конец гостиной. Когда они расселись, она заметила, что оказалась в самом углу — так, что кресла, на которых расположились посетители, загораживали ей путь к выходу. Она почувствовала себя приговоренной и, расслабившись, стала ждать, когда же топор упадет на плаху.
— Доктор Вильямс, у меня есть для вас письмо, — сказал Тараки на весьма сносном английском, но с сильным акцентом. Он вынул из кармана конверт и протянул ей.
Доставая бумагу, она заметила, что конверт уже вскрывали. Письмо оказалось коротким, но, прочитав его, она ощутила себя человеком, которого бросили в безлюдной пустыне под палящими лучами солнца. Она еще раз прочитала послание, надеясь, что станет легче. Легче не стало.
Наконец она оторвала от него глаза.
— Право, не знаю, что и сказать, — пробормотала она. Мужчины молчали, и она вынуждена была продолжать. — Я знаю, конечно, на Астре сейчас неспокойно, но все-таки лестно получить оттуда приглашение. Они хотят, чтобы я разобралась с языком прядильщиков.
— Вы бы согласились поехать? — спросил Страйкер.
Она колебалась, гадая, что же кроется за этим странным визитом. Дату на штемпеле разобрать не удалось.
— Конечно, мне бы хотелось. Но я думала, что ООН оборвала все связи с Астрой.
— Так и есть, — сказал Тараки. — Это письмо доставлено на Землю на борту корабля ктенкри. Предполагалось, что вы покинете Землю таким же образом.
«Вот почему здесь говорится об установлении контактов с ктенкри», — подумала она, пробежав глазами один из абзацев письма.
— Ох, все это как-то незаконно.
— Это как посмотреть, — пожал плечами Страйкер. — Вы считаете себя хорошей американкой?
— Ну, наверное, хорошей. — Вопрос был поставлен так, что иначе на него невозможно было ответить.
— А как вы относитесь к ООН? — продолжал человек из ЦРУ.
Лоретта бросила взгляд на бесстрастное лицо Тараки.
— Выпады против Америки иногда раздражают меня, но ООН многое сделала для более бедных народов. Так что в целом я ее поддерживаю.
Двое
— В таком случае, — сказал Страйкер, поворачиваясь к Лоретте, — нам бы хотелось, чтобы вы приняли приглашение… при одном условии… — Он помолчал. — При условии, что вы будете доносить в ООН обо всем, что вам станет известно.
Сердце ее забилось. Не в силах сдержать гнев, она беспомощно переводила взгляд с одного на другого.
— Вы хотите сделать из меня шпионку, — наконец проговорила она, стараясь, чтобы они не услышали в ее голосе брезгливости.
— Неужели вы думаете, что работать против предателей человечества — постыдное дело? — вызывающе сказал Тараки. — Колонисты пытаются удержать Космическую Прялку при себе, они не подчиняются ни распоряжениям Генерального секретаря Салеха, ни прямым указаниям президента Аллертона. Если бы группа террористов задумала заминировать Ормузский пролив или возродить к жизни вирус оспы, что бы вы предприняли? Неужели остались бы в стороне?
— Я… ну, может, и не осталась бы. Но зачем сравнивать колонистов Астры с террористами — они обычные граждане Америки, большинство из них…
— Уже нет, — вмешался Страйкер. — Они провозгласили независимость.
Несколько минут она молчала, переваривая новость. Хотя она и не проявляла особого интереса к проблемам Астры, сообщение Страйкера было для нее полной неожиданностью. Значит, правительство почему-то скрывало заявление колонистов от землян. А это означало, что… Вот именно — что?
— Простите, господин Страйкер, господин Тараки, но я вряд ли смогу сделать то, о чем вы меня просите, — сказала она.
Страйкер поджал губы.
— На самом деле, доктор Вильямс, у вас нет выбора. В списке, присланном с Астры, вы единственный лингвист, который обладает необходимым опытом и теми качествами, в которых нуждаемся мы. На тот случай, если вы не отправитесь туда по доброй воле, у президента уже готов приказ о вашем призыве в ряды действующей армии.
Лоретта покусывала пересохшие губы. «Они не имеют никакого права — у нас не тоталитарный режим, — думала она в отчаянии, и тут же эту мысль сменяла другая: — Наверное, события на Астре ужасно тревожат их». Лихорадочно перебирая возможные варианты, она понимала, что поставлена перед фактом и отказаться не сможет. Она не так молода, чтобы бросать вызов властям.
— Мне понадобится несколько дней, чтобы уладить все дела в университете, — сказала она. — К тому же нужно найти кого-то, кто присмотрит за детьми…
— Обо всем уже позаботились, — сказал Страйкер. Они с Тараки уже поднимались на ноги. — Завтра в девять утра за вами и вашими детьми заедет машина.
Они направились к выходу.
— Подождите минутку. Зачем вмешивать в это Кирка и Лиссу? — недоуменно спросила она.
— На следующей неделе уже будет объявлено о восстании на Астре, — объяснил ей Страйкер. — Тогда вас сочтут предательницей, а мы не скоро сможем предать огласке вашу истинную роль. Так что не исключены неприятности, поэтому мы отвезем ваших детей туда, где им будут оказаны защита и покровительство.