Шелковая вендетта
Шрифт:
– У нас уже есть помещение под магазин.
Она была не на шутку рассержена. Мне даже польстило, что ей так не хочется расставаться со мной. Но, конечно же, в этом не было личного чувства. Просто я была ей очень полезна.
Бабушка должна была сделать. Сэланжерам официальное уведомление о том, что больше не будет у них работать. Это известие вызвало настоящую бурю среди работников компании. Тот факт, что она жила в Шелковом доме, служил как бы гарантией того, что они могут всегда рассчитывать на ее услуги. Она действительно была очень нужна, и
Но мы уже решили. Чарльз сделал невозможным для нас дальнейшее пребывание в доме, и мы хотели начать свое дело. К тому же в Шелковом доме все напоминало мне о Филиппе, и, возможно, самым правильным решением было полностью порвать с этим местом.
Наступило интересное время. Мы переехали в свой новый дом. Касси плакала и умоляла мать отпустить ее вместе с нами, но леди Сэланжер была неумолима. Касси пришлось остаться. Леди Сэланжер сказала, что если мы с бабушкой оказались настолько неблагодарными, что можем бросить ее после всего, что она для нас сделала, то, по крайней мере, ее собственная дочь этого не сделает.
Поэтому мы простились с убитой горем Касси, пообещав ей, что, когда бы она ни надумала к нам приехать, она всегда будет желанной гостьей. Бабушка будто помолодела.
– Я всегда мечтала об этом, – сказала она, – хотя никогда не думала, что смогу осуществить свою мечту.
Оглядываясь назад, я вижу, как мы были наивны. Бабушка шила платья, которые пользовались успехом у придворных дам, но на этих платьях стояла марка Сэланжеров. А начинать свое дело, не имея имени, было полным безумием. Бабушка захотела назвать магазин «Ленор». «Он твой, – сказала она, – и в будущем это тебе пригодится». Но «Ленор» – не «Сэланжер». У нас было много платьев на продажу, но дела продвигались очень медленно.
Мы держали всего одну служанку – маленькую тоненькую девушку, кокни, по имени Мэйси. Она очень старалась помочь и обожала Кэти, но как бы много она ни трудилась, ее помощи было нам недостаточно.
Где-то через полгода мы начали осознавать, что занялись делом, в котором не имеем достаточного опыта. Бабушка притворялась бодрой и полной оптимизма, но я видела, что она переживает.
И наступил день, когда она сказала:
– Ленор, думаю, нам нужно пересмотреть свои финансовые дела.
Я знала, что она имеет в виду, и согласилась.
Нам пришлось наконец серьезно взглянуть на свое положение. Мы истратили большую часть своего капитала и почти ничего не заработали.
– Может быть, мы слишком низко оцениваем свои платья? – сказала я.
– А ты думаешь, мы сможем их продать, если повысим цену? – сказала бабушка. – Нужно трезво смотреть на факты. Наш магазин расположен в фешенебельном районе Лондона, но мы до сих пор не приобрели клиентуру из высших слоев, для которых, собственно, я и шью свои вещи. Может быть, нам попробовать сделать что-нибудь попроще...
Я понимала, что мы поступили необдуманно. Бабушка, конечно, могла и сама шить вещи, но ей был необходим помощник. Несмотря
– Если так пойдет дальше, мы все растратим по мелочам, – сказала наконец бабушка.
– И что ты предлагаешь?
– Мы не вернемся в Шелковый дом?
– Никогда, – твердо сказала я.
– Может быть, спросить у Сэланжеров, нельзя ли мне работать на них здесь, как я работала когда-то в Шелковом доме.
– В этих дорогущих апартаментах?
– Возможно, нам удалось бы найти дом поменьше – может быть, даже с небольшой мастерской.
Мы постепенно впадали в депрессию и с каждым днем все больше отчаивались, как вдруг однажды к нам явилась посетительница... Я поспешила ей навстречу в надежде, что это покупатель, и к своему несказанному удивлению столкнулась с графиней Бэллэдер. Она тепло обняла меня.
– Как я рада вас видеть, – искренне сказала я.
Она обвела помещение рукой.
– Я увидела имя Ленор... а я слышала от Джулии, что вы уехали, чтобы открыть собственное дело. Так это правда, да?
– Пожалуйста, входите. Бабушка будет вам очень рада.
Бабушка и графиня весьма экспансивно приветствовали друг друга, после чего я спросила, чем она сейчас занимается.
– На этот раз у меня красавица, – сказала она, – дочь мультимиллионера. У нее есть все – лицо, фигура, деньги... но, увы, ни капли голубой крови. Моя задача состоит в том, чтобы она ее получила. Я обещала найти графа, но сама рассчитываю заполучить для нее герцога.
Она рассказала нам последние светские новости, а потом пожаловалась, что устала от бесконечных балов и раутов, и от своей профессии тоже.
Она вдруг пронзительно посмотрела на нас.
– Кажется, дела у вас идут не очень-то хорошо, а?
Мы с бабушкой переглянулись.
– Да, не очень, – призналась я.
– Неудивительно, – сказала она.
– Но наши вещи... они ничуть не хуже, чем то, что мы делали раньше...
– Вещи продаются не только благодаря хорошему качеству, дорогая. Их должен окружать некий ореол. Вот чего вам не хватает. Так вы никогда не преуспеете, вот вам мое слово.
Наверное, испуг отразился на наших лицах, потому что она сказала:
– Ну-ну, успокойтесь. Это еще не конец света. Просто вы должны направить дело в нужное русло.
– Мы чувствуем себя совершенно беспомощными в торговле.
Она осмотрела наше помещение с гримаской неудовольствия.
– Слушайте. Если вы собираетесь войти в серьезный бизнес, вам нужно уяснить себе человеческую логику. Люди редко полагаются на собственное суждение. Им нужно сказать: это хорошо, эта вещь действительно особенная. Нужно уметь преподнести вещь, расписав ее достоинства, и они поверят вам. Ведь когда вы работали у Сэланжеров, ваши платья пользовались успехом, так? Каждая девушка, которой предстояло быть представленной ко двору, обязательно шила себе платье из «Салонного шелка».