Шелковая вендетта
Шрифт:
– А вы – нет?
– Я слишком поглощен собой... нет, в самом деле, у меня совершенно невозможный характер.
– Но одно достоинство у вас точно есть.
– Умоляю, скажите мне, что же хорошего вы сумели во мне обнаружить?
– Самокритичность. А понимание собственных недостатков – достоинство, которым обладают немногие.
– Ну до чего ж очаровательная нарушительница! Я так рад, что в вашу прелестную головку пришла мысль заехать в мой лес. Пожалуйста, скажите мне, мадам Сэланжер, как долго вы пробудете у нас?
– Мы приехали
– Мы?
– Я и моя дочь.
– Так у вас есть дочь.
– Да, ей уже одиннадцать лет.
– Выходит, у нас есть нечто общее. Моему сыну – двенадцать. Так что мы оба родители. Есть и другое сходство. Вы – вдова, а я – вдовец. Вам это не кажется интересным?
– Не знаю. Разве? По свету ходит множество вдов и вдовцов, и, полагаю, они встречаются друг с другом довольно часто.
– Как вы прозаичны – само спокойствие и логика. Сказывается английское влияние?
– Я получила английское воспитание и образование, но по рождению я – француженка.
– Думаю, первое оказывает наибольшее влияние на формирование характера. Я скажу вам еще кое-что. Я уже я точно знаю, кто вы. Мне было тогда восемь лет. Кстати, теперь вы можете догадаться о моем возрасте. В таком месте, как это, люди знают друг о друге все. Это событие произвело настоящий фурор. Анри Сент-Аланжер и эта юная девушка... одна из местных красавиц... злобный старик отравил им жизнь. Надо сказать, что отравлять людям жизнь – одно из главных пристрастий старого Альфонса Сент-Аланжера. Местное чудовище, настоящий монстр.
– Вы правильно догадались. Это мой дед.
– Мои соболезнования.
– Я вижу, вы его не любите.
– Любить его? Как можно любить гремучую змею? Здесь его все хорошо знают. Если вы зайдете в церковь, то увидите витражи на окнах, отреставрированные на пожертвования Альфонса Сент-Аланжера. Аналой – тоже дар от него. Крыша церкви теперь в отличном состоянии. Он объявил войну древесному жучку, ему церковь обязана своим возрождением. Лучший друг ему – Бог, злейший враг – человек.
– Разве такое возможно?
– А вот об этом, моя дорогая мадам Сэланжер, вам с вашим знанием человеческой натуры судить легче, чем мне.
– Как долго мы выбираемся из этой чащи, – сказала я. – Я рад этому. Это дает мне возможность наслаждаться интересной беседой.
Я тут же преисполнилась подозрений. Я забралась вовсе не так далеко, когда наткнулась на его собак. Он перехватил мой недоверчивый взгляд, разгадал его и раздвинул губы в чарующей улыбке.
– Ив каком месте мы выедем из леса? – строго спросила я.
– Вы скоро увидите.
– Я не очень хорошо знакома с этими землями. Надеюсь, я сумею найти обратную дорогу?
– Со мной вы будете в безопасности.
– Думаю, пора возвращаться. Обо мне могут беспокоиться.
– Предоставьте это мне.
– Мне казалось, я заехала не так далеко.
– В лесу так красиво... вы сами сказали об этом.
– Да. Но я не собиралась здесь задерживаться.
– Я разрешаю вам
– Спасибо. Вы так великодушны.
– Мое предложение не бескорыстно.
– Не сомневаюсь в этом.
– Ваши слова говорят о том, что я успел достаточно проявить себя за столь короткое знакомство.
– Безусловно. Все это время после того, как вы обнаружили меня, вы были чрезвычайно галантны. А теперь, если вы покажете мне, как выбраться отсюда... и побыстрее... я буду вам очень благодарна.
– Ваша благодарность для меня драгоценна. Едемте. Деревья начали редеть. Мы выехали на открытое место, впереди виднелся замок.
У меня перехватило дыхание и невольно вырвалось:
– Как он великолепен.
– Он уже несколько столетий является собственностью Карсоннов.
– Знаю. Мне рассказывали о них. Мы проезжали мимо, когда ехали со станции, и он еще тогда потряс меня.
– Это один из прекраснейших и древнейших замков в этой части страны.
– Насколько я поняла, граф бывает здесь весьма часто.
– Да, хотя так же часто он бывает в Париже.
– А это его виноградник?
– Да, совсем маленький в сравнении с виноградниками месье Сент-Аланжера... но, надо вам заметить, вино с этого виноградника имеет особенный вкус.
– Возможно. Ну, думаю, теперь я знаю, где мы находимся. Примите мою благодарность за избавление от этих ваших монстров.
– Вы имеете в виду моих преданных гончих?
Я кивнула.
– И спасибо, что проводили меня из леса.
– Вы так любезны. Попробую ответить тем же. Повторяю: в моих лесах вы всегда – желанная гостья.
– Действительно – очень мило.
– Быть может, мне повезет встретить вас снова.
Я не ответила. Там, в лесу, когда мне показалось, что он пытается меня удержать, я немного испугалась; теперь же было жаль, что это приключение уже закончилось.
Мы остановились на невысоком холмике, и я огляделась.
– Вон там, – сказал он, – виноградники вашего отца. Вам нужно спуститься с холма, затем пересечь поле – и вы дома.
– Хорошо, спасибо. До свидания, месье де ла Тур.
– Аи revoir, мадам Сэланжер.
Направляясь к дому, я знала, что он наблюдает за мной, и ощущала какой-то радостный трепет. Он произвел на меня сильное впечатление. Нельзя сказать, чтобы он мне понравился – я не любила самодовольных мужчин. Ни Дрэйк, ни Филипп никогда не были такими. Филипп был душевно мягким и чутким, Дрэйк, в сущности тоже. А здесь я встретила человека совершенно иного: у меня все время было такое чувство, будто он подсмеивается надо мной; и в обращении, и в голосе его проглядывала яркая чувственная натура. Он слишком явно подчеркивал свою принадлежность к мужскому полу... в физическом смысле, и я чувствовала, что его добродушное подтрунивание как бы приглашает к чему-то большему. Это смущало и волновало меня; однако, надо признать, это волнение не было мне неприятным.