Шёпот-2
Шрифт:
Я прилёг на землю, поудобнее взялся за цевьё и принялся изучать местность внимательнее. Оптика прицела, не родная, линзы исцарапаны, но всё-равно получше того хлама что обычно валяется в корабельных закромах «Черепахи».
Прямоугольное серое строение пестреет разномастными щитами и стальными плитами, которые хозяева наспех прилепили на окна. В некоторых железяках рваные дырки – то ли неумело вырезанные бойницы, то ли последствия обстрела который мы заказывали перед атакой. Десантная банка саданула дюжиной слабых ракет, половина из которых не
Может зря я мандражирую? И как обычно Тайрел отправил нашу «крутую» роту патрулировать пустые развалины? Так всегда и бывает – ходим по местам где противника давно не видели, ищем неприятности. Никому в армии наёмников и в голову не придёт считать наше подразделение боевой единицей, так что особо «Мясников» не напрягают. Максимум мы бьёмся со слабовооруженной охраной заводов или ремонтными дроидами наспех запрограммированными на отпор нападающим наёмникам. Там рекруты и набираются опыта. Пару раз мы, конечно, попадали в настоящие боевые ситуации, но скорее по оплошности разведки, чем намеренно.
– Увидел что? – заметив что я залёг, рядом сразу же увалился Жаб.
– Ни-че-го, – покачал я головой и опустил на лицо забрало шлема.
– Ну-ну, – кивнул Жаб и тоже закрылся.
– Что там? – с другого бока плюхнулся Коллинз. Он, конечно, редкий моральный урод и тупая скотина, но когда дело касается его шкуры или возможных барышей, засранец умнеет прямо на глазах.
– Ничего, – повторил я уже в коммуникатор.
– Ну-ну, – старшину накрыл строенный металлический капюшон, защищающий сразу голову, шею и плечи. Сдвинулись наплечники, образовав дополнительный бронеконтур от грудины до пояса, из наручей высунулись стволы с отводками охладителей.
«Ты бы ещё компенсирующие эффекторы включил, ссыкло.» – Подумал я, но в слух, естественно, ничего не сказал. Есть у Коллинза одна полезная особенность, из-за которой мы с Жабом его терпим и даже оберегаем, нужен нам этот пройдоха.
Кстати, куда он интересно тут стрелять собрался из своих тарахтелок? Здание в шестистах метрах. Его костюм обеспечивает идеальную защиту от кинетических ударов, а у пушек просто сумасшедшая скорострельность, но всё это богатство эффективно лишь на близких дистанциях. Если Коллинз ворвётся в какое-нибудь замкнутое пространство и откроет огонь – уделает всех. Он у нас на вроде танка для взятия укреплений.
А на расстоянии в три-четыре сотни метров, врагам уже можно не беспокоится – лёгкие иглы быстро теряют начальную скорость и их сдержит любое препятствие. Его комплект брони и оружия – полицейского назначения, создавался для разгона демонстрантов, на нём даже мигалки раньше были.
Так что специально ослабленные стволы скафа еле-еле выплёвывают иглы. Те должны едва впиваться в кожу и парализовать цель какой-нибудь химией. Умельцы «Черепахи» модернизировали пушки увеличив мощь, но дальнобойность упала ещё больше – иглы в полёте закручивает и
То ли дело, тяжелые болванки, что электромагнитным импульсом и гравитационным компенсатором отдачи разгоняет моя винтовка, чуть ли не до пяти тысяч метров в секунду. Одна такая тугоплавкая пуля стоит как тысяча игл Коллинза, но стреляю я редко и практически не промахиваюсь, так что более экономен, а у наёмников это ценится.
Бойцы уже преодолели четверть расстояния. Неужели добегут без происшествий? Похоже в здании действительно пусто. Зачем тогда было баррикады наваливать и окна закрывать?
Посреди поля вспух фонтанчик песка и пыли. Сглазил. На крыше блеснул отсвет энергетической сферы. Десятки голубых разрядов ударили по полю. Бегущие попадали. Кто простреленный насквозь, а кто чтобы укрыться. Только как укроешься посреди пустыря? Разве что мёртвым прикинутся в надежде, что стрелок на крыше не обратит на труп внимания.
Особо глупые пытаются вяло отстреливаться. Таких импульсы энергии успокаивают в первую очередь.
– Лучевик!? – вздрогнул Жаб и после первых разрядов сполз ниже под валун.
– Откуда у намирцев энергетическое оружие!? – взревел Коллинз. – Даже у гвардии Тайрела его нет.
– А я говорил…
– Да пошел ты, говорун! – сжимая кулаки в бессильной злобе бесится старшина. – Шепчи давай.
Легко сказать шепчи, а как тут пошепчешь если стрелка закрывает прозрачная сфера энергетического поля? Нужно попасть перпендикулярно поверхности этого шарика иначе пуля просто испарится не смотря на свою тугоплавкую рубашку. Причём попасть так, чтобы она преодолев барьер ещё и угодила в стрелка. Я поёрзал устраиваясь поудобнее.
– Ну не тяни, Шёпот, стреляй, – заныл Коллинз глядя как быстро уменьшается поголовье новобранцев. Лейтенант-куратор по голове не погладит за потери превышающие допустимую норму. Похоже спёкся наш старшина, довыпендривался.
Стрелок лучемёта сидит на подвижной платформе и двигается вместе со своим орудием. Такие станки уже лет триста сняты с вооружения во всех цивилизованных войсках. Однако, наёмникам типа Тайрела или корпам с Намира даже такие пушки только снятся. Увидеть подобное вооружение тут – это как найти зенитное орудие в стойбище дикого африканского племени. Откуда такая техника?
Я продолжаю неспешно размышлять ожидая когда голова стрелка окажется в нужном месте. У меня только один выстрел. В условиях планетарной атмосферы после снаряда выпущенного из моей винтовки останется реверсивный след. Его, конечно же, заметят даже слепые и примутся выкуривать снайпера, а оно мне надо? Впрочем, заметят меня в любом случае, у оператора лучевика отличный обзор с крыши, так что сразу после выстрела нужно делать ноги.
Коллинз уже тихо подвывает от нетерпения, но не отвлекает, это чревато ещё большей задержкой, а половину роты и так уже выкосило. Старшина рычит, сжимает кулаки, но ждёт.