Шёпот-2
Шрифт:
А вот в чёрных балахонах ни одной иголочки не торчит. Я уж сначала испугался, что это какие-нибудь псионы, но те, судя по слухам, и без оружия нас бы уделали, причём ещё до того как мы ворвались. А раз стреляют из оружия, пусть и такого странного, значит обычные человеки. Вот только иглы Коллинза лежат у их ног горкой, а пули Жаба и новобранцев отскакивают от балахонов и бессильно сыпятся вниз, только немного отталкивая чернокнижников. Что за броня такая?
Фигуры в чёрном не промахиваются, каждый зелёный снаряд оплетает очередную жертву. И это не смотря на то,
Я плавно вдавил гашетку. Шёёёп. Тугоплавкая бронебойная болванка не срикошетила от балахона, но и не пробила его. Фигуру в чёрном просто протянуло по полу и шмякнуло о противоположную стену зала. Шёёёп. Следом улетел второй балахон. Сила удара такова, что ребята в чёрном даже не смогли удержать своё оружие в руках, оно упало на пол там где они стояли перед полётом. От удара о стену чёрных вырубило, а может и все кости переломало.
Воцарилась тишина. Во всём зале на ногах только мы – трое сержантов. Всюду торчат иглы. Половина зала залеплена зелёной слизью, она быстро твердеет становясь похожей на резину. Слабо шевельнулась одна из фигур в балахонах. Никто из новобранцев не подаёт признаков жизни, парни заклеены в коконы. Трогать «сопливую» фигню никто из нас не спешит. А ну как тоже прилипнем?
Первым опомнился Коллинз. Задёргался, безуспешно пытаясь высвободить ноги.
– Вытаскивайте меня, вашу мать! Быстрее!
– Разбежались, – хмыкнул Жаб внимательно контролируя периметр, на случай если остались живые противники, и знаком показал мне осмотреть выходы. – Не трясись. В данный момент опасности для тебя нет. Потрогай пока эту жижу ножом.
Старшина ещё пару раз рванулся, натужно взвыли усилители костюма, но сдвинуть владельца с места не смогли. Коллинз вытащил старенький вибронож, осторожно потыкал слизь. Она выглядит затвердевшей и не прилипла к лезвию.
Мы с Жабом разошлись. Он проверяет операторов кроссовера, лежащих лицами вниз на своих терминалах залитых кровью. Я пытаюсь заглядывать в смежные комнаты, но почти все двери заварены. Лишь одна подалась на удар ногой, за ней оказался длинный коридор заканчивающийся главным выходом наружу и заваленный разным хламом.
Вибронож Коллинза с перебоями загудел, позванивая рукоятью о стальную перчатку хозяина, это сбитая регулировка даёт о себе знать. Однако, со своей задачей клинок справился отлично, легко разрезал застывшую «зелёнку» на куски. А вот полностью отчистить ноги от слизи, у Коллинза не получилось. Пакость въелась в поножи намертво и теперь старшина словно обут в зелёные сапожки.
– Прикольная обувка, нигер, – усмехнулся я.
– Иди ты, – фыркнул Коллинз и направился к распластавшимся у стены балахонам, один собирался подняться на четвереньки. – У сука.
Старшина пнул его зелёным сапогом в спину. Руки чёрного неуклюже соскользнули и он стукнулся о пол. Коллинз схватил его за плечо и перевернул. Материал балахона шевелится как обычная мягкая ткань, но стоило приложить к ней вибрирующее лезвие и она стала твёрдой как сталь. Задребезжавший от соприкосновения клинок даже вырвало из пальцев
Костюмчики из какой-то нано-материи способной быть мягкой, но становящейся непробиваемой при ударе.
– О, – уважительно воскликнул Жаб. – Что-то такое Голос рассказывал, но сейчас уже не вспомню.
– Надеюсь это не какие-нибудь аграфы из-за которых порешат и нас, и Тайрела, и гильдию наёмников заодно? – прокашлялся я. – Как бы нам свобода поперёк горла не встала.
– Щя глянем, – Коллинз медленно потянул капюшон с одного, а потом с другого пленника.
Уши не острые. Слава Богу! Лица вполне человеческие, а вот кожа какого-то перламутрового цвета, словно тусклый жемчуг. И глаза большущие, на половину лица, как у персонажей японских мультфильмов.
Балахон что лежит у стены без движения, похоже женщина – очень мелкие черты лица. А там, кто их разберёт этих инопланетян? Лично я, таких рас ни разу не встречал. Вопросительно киваю Жабу, он то всё знает.
– Первый раз вижу, – обломал меня Жаб. – Но это точно не аграфы.
– Тогда я их кончаю, – выдал Коллинз подымая и включая выпавший вибронож. – Лишние свидетели.
Мерзко, но он прав, люди Тайрела всё-равно их прикончат, да и всех кто не является работниками нанимателя тоже. Стандартная практика наёмников – не оставлять тех кто в будущем сможет отомстить. Но вот лично у меня рука не поднимется добить поверженного врага. Как-то это недостойно мужчины что ли. В нашей слаженной команде функцию палача исполняет Коллинз, потому и терпим ублюдка.
Да, я бессовестно посылаю новобранцев прямо в пекло, но ведь меня тоже туда гоняли, а шанс выжить имеется у любого рекрута, нужно лишь быть внимательнее и не тупить на ровном месте. Если же постоянно прятаться за спиной сержанта, то рано или поздно тебя замучат в рабских бараках за бесполезность.
Так или иначе, а новички всё-равно хлебнут дёгтя и отсеются, независимо от того пошлю я очередного бойца проверять коридор или нет. А вот прикончить пленного который не может защититься – дело другое, по крайней мере для меня.
Я долго размышлял на тему – чем я лучше если позволяю подобному случаться? Просто перекладываю свою вину на другого? Может и ничем, но оправдание у меня есть, может не убедительное и эгоистичное, но есть. На мне ответственность за другого, и умирать мне никак нельзя, а это случится если покажу слабину.
Коллинз приподнял голову женщины, та слабо застонала.
– Пощады, – громко зашептал второй балахон и потянулся к сержанту.
– Пощады? – хохотнул Коллинз. – Природе это слово неизвестно.
И перерезал горло женщины от уха до уха. Странно, но кровь из раны не хлынула, а лишь слабо засочилась. Распахнулись огромные голубые глаза и начала чернеть кожа. Тёмное пятно появилось на переносице и разошлось в стороны покрывая все видимые участки лица.
В то же время лицо другого балахона начало багроветь. Скулы налились ярко оранжевым, глаза яростно засверкали. Он попытался рвануться к старшине, но ему в подбородок впился клинок виброножа. Красный цвет кожи плавно сменился чёрным.