Шепот ночи

Джойс Лидия

Машинально она попыталась отстраниться, но барон крепко держал ее. «К чему сопротивляться?» – одернула себя Алси. В этом нет ничего непристойного, ведь они через несколько минут поженятся. Когда барон привлек ее к себе, жаркое смущение охватило ее, и Алси до конца не могла поверить, что это не грешно.

Барон притянул ее к своему твердому торсу, под его напором зашелестели мнущиеся юбки. Словно в тумане видела Алси, как приближается его лицо, ее дыхание участилось, сердце пустилось вскачь. Потом его рот нашел ее губы.

Вежливый, отметило ее подсознание этот мягкий контакт, но

так продолжалось недолго. Его губы были такими жаркими, что Алси пронзили огненные стрелы. Она чувствовала себя отяжелевшей и одновременно невесомой, ее колени подогнулись, она припала к барону, откинув голову в инстинктивном приглашении.

Которое он принял.

Его мягкий поцелуй вдруг стал страстным, ее губы раскрылись под натиском его языка. Алси не могла поверить пылу своих желаний и не умела их себе объяснить. Прикосновения его языка к глубинам ее рта были быстрыми, решительными и шокирующе интимными. Ее внутренний огонь бушевал все сильнее, заливая краской кожу и лишая дыхания. Это было так восхитительно, так удивительно правильно и не поддавалось доводам рассудка.

Когда барон наконец отстранился, Алси была не готова к этому и споткнулась, пытаясь обрести дыхание и моргая в полумраке, который теперь казался ярким светом.

Она с опозданием подумала, что своим бесстыдством могла шокировать и оттолкнуть будущего мужа, но когда встретила его взгляд, увидела на его лице скорее удовольствие, чем удивление. Барон поднял затянутую в перчатку руку к ее лицу и мягко провел пальцами по щеке.

– Похоже, мы оба получили больше, чем ожидали, – загадочно сказал он, хрипотца в его голосе заставила Алси вздрогнуть. – Снимите шляпку и башмаки, – критически оглядев ее, продолжил барон.

Алси задохнулась от этой просьбы – нет, требования! – но по лицу барона было понятно, что он не шутит.

– Почему я должна это делать, сэр? – потребовала ответа Алси. Он считает ее распутницей?

В его улыбке мелькнуло понимание.

– Я заглянул в ваши грешные мысли, мисс Картер, но уверяю вас, у меня самые благородные намерения. Это необходимо для обряда перехода в другую веру.

Минуту поколебавшись, Алси не нашла разумных возражений. Развязав ленты шляпки, она бросила ее на пол. Потом осторожно приподняла юбку, открывая высокие башмаки, пытаясь уравновесить свой неуместный энтузиазм во время поцелуя демонстрацией девичьей деликатности. Она сделала доблестную попытку расстегнуть затянутыми в перчатки руками ряд крошечных пуговок, но, запутавшись в нижних юбках, пошатнулась.

– Позвольте мне.

Алси взглянула в миндалевидные льдисто-голубые глаза барона Бенедека. В них мерцали опасные огоньки, смесь веселья и соблазна.

– О нет, – вспыхнув, машинально возразила она. – Я не могу позволить, чтобы вы сделали это.

– А почему? – спросил барон таким тоном, что у нее засосало под ложечкой и сердце застучало быстрее. – Сегодня ночью я сниму с вас не только туфли.

Алси была настолько ошеломлена, что он успел опуститься на одно колено и твердо взялся за ее лодыжку, прежде чем она возмущенно произнесла приличествующее в таких случаях выражение:

– Глубокоуважаемый сэр!

Ей оставалось либо бороться с бароном, либо позволить

ему помочь ей, и здравый смысл подсказал ей, какая альтернатива мудрее. Алси плотно сжала губы и стоически выпрямилась, сказав себе, что во имя мира в семье должна стерпеть такое обращение.

Но ее чувства больше походили не на терпение, а на какое-то виноватое удовольствие, потому что, несмотря на деловитые движения барона, Алси не могла отрешиться от мужского прикосновения. Так ее не касался ни один мужчина, здравые рассуждения смешивались в ней с отчетливыми и недвусмысленными физическими реакциями. От руки барона, мягко державшей ее лодыжку, по коже Алси пробежали искорки, крохотные, но слишком чувствительные, чтобы их игнорировать. Он снял с Алси один ботинок, потом другой, и она едва не взвизгнула, когда барон, вместо того чтобы подняться, скользнул рукой вверх по ее икре.

– Что вы делаете? – отпрянув, возмутилась она.

– Чулки тоже нужно снять, – спокойно сказал Бенедек.

Развязав подвязку над ее коленом, он взглянул на Алси с такой притворной невинностью, что у нее перехватило дыхание.

– Спасибо, но я могу прекрасно справиться с этим сама, – сказала она.

Алси намеревалась произнести это сурово, но этот мужчина настолько ошеломил ее, что слова прозвучали совершенно неубедительно. Барон пытается соблазнить ее? Смеется над ней? Угрожает? Алси не могла сказать, каковы его намерения и в каком из них он больше преуспел. Пока она протестовала, он спустил чулок с ее икры, проведя ладонями по нагой коже. Она снова заставила себя собраться, опасаясь, что дрожь выдаст ее.

Алси понимала, что барон зашел далеко за границы приличий, принятых в христианском мире, и заставила себя отступить, как только он снял с нее чулок. Но в глубине души ничего так не хотела, как наслаждаться теми грешными ощущениями, которые вызывают в ней его прикосновения. Подавив это желание, она наклонилась, чтобы поскорее снять второй чулок. Барон Бенедек прислонившись к стене коридора, скрестил на груди руки в манере, которую Алси сочла самоуверенной. Собрав остатки самообладания, она ухитрилась уничижительно сказать:

– Надеюсь, это все. Если вы думаете, что я позволю раздеть себя донага, то глубоко заблуждаетесь.

Алси выпрямилась и бросила на барона взгляд, полный, как она надеялась, сурового неодобрения. Он лишь фыркнул от смеха.

– Я этого не планировал, но мысль интересная. Жаль, что у нас нет времени на подобные приключения, священник рассердится, если мы надолго замешкаемся.

И, не дожидаясь ответа, барон взял Алси под руку и отворил полированную дверь в домовую церковь.

Глава 2

Алси под руку с бароном нерешительно вошла в церковь, каменные плиты под босыми ногами были холодными и твердыми. Переступив порог, барон остановился. Чтобы дать ей возможность прийти в себя? Алси этого не знала, но была ему благодарна.

Домовая церковь совсем не походила на то, как, по ее мнению, должно выглядеть место для богослужений в замке. Никогда в жизни не видела Алси подобных мест и представляла себе нечто среднее между лондонским собором и деревенской церковью рядом с поместьем отца в Мидлсексе.