Шепот сердца
Шрифт:
— Кирилл, Илона первая начала! — Произнесла блондинка, бросаясь к появившемуся однокласснику. — Я только хотела с ней подружиться, а она толкнула меня со всей силой, — обижено закивала девушка головой.
Дело было все в новенькой, которая неделю назад перевелась в их школу, поставив ту с ног на голову, и являлась источником сплетен, зависти, а теперь и драк. И до Кирилла доходили о ней слухи, но он все никак не мог встретиться с таинственной новенькой, о которой все так бурно говорили.
И вот она стоит перед ним, нахмуренная
— Ребята, прекращайте этот цирк, да и учителя сюда идут. Кого поймают — накажут, — спокойно проговорил Кирилл, наблюдая, как толпа ребят расползлась в одно мгновение.
Девочка спокойно взяла свой ранец и, вместо благодарности, прошла мимо своего спасителя, не обмолвившись с ним даже словечком.
— Эй, стоять! — Левин схватил девушку за локоть, наткнувшись на ее испепеляющий взгляд. — Можно просто сказать «спасибо»?
— За что мне тебя благодарить? — Четко и с такой же ненавистью, что и во взгляде, задала девочка вопрос.
— Как это за что?! Я же тебя спас! — Возмутился паренек, продолжая крепко держать девушку за локоть, словно она собиралась бежать от него.
Она была чем-то новым, неисследованным, словно инопланетянка, которая свалилась на него с небес. Илона в действительности пришла с другого мира, мир который в корне отличался от его.
— Ты что, принцем на полставки подрабатываешь?! — Ее вопрос сбил парня с толку. — Пусти. Или у тебя тоже это называется особым способом подружится?
Кирилл в ту же минуту отпустил девочку, одернул от нее руку, слово она была раскаленным углем. Хотя девочка таковой и была, раскаленная, колючая, неприступная.
— Прости, я Кирилл, — протянул парень руку для знакомства. — Давай дружить? — Лучезарно улыбнувшись, произнес Левин.
— Не хочу, — девушка оттолкнула руку парня. Смутившись от его улыбки, Илона отвернулась. — Мне пора домой.
— Давай провожу, — все не унимался Кирилл.
— Я что, маленькая, чтобы меня домой провожать?! К тому же, вдруг ты маньяк какой-то? — Съязвила Некрасова, украдкой поглядывая, пошел ли парень за ней.
— Конечно, мелкая. Тогда я очень симпатичный маньяк, не считаешь так?
Девушка ничего не ответила, она медленно пошагала домой, на ходу собирая непослушные волосы в пучок, а мальчишка тихонько шел за ней.
Казалось, их встреча совсем нелепая, но именно с этого момента началась их крепкая дружба. Ему нравилось постепенно изучать Илону, она была словно какая-то теорема, и каждый раз он поражался своему открытию. Она —единственная девочка, которая интересовалась его мнением, его предпочтениями, спрашивала: «что ты сегодня кушал?», «самочувствие хорошо?»,
Она же в свою очередь приобрела своего принца, который спокойно относился к ее истерикам, хамству; он сломал ее «броню» и добрался к самому сердцу, сам того не понимая. Она ему открылась, влюбившись в своего «героя».
За все время с их знакомства, она так и не решилась разрушить их дружбу, спихивая свои чувства на то, что в детстве он произвел на нее сильное впечатление своим поступком.
Но годы шли, а детское впечатление все не проходило. Ей казалось, что, как и в детстве, он шел позади нее, приглядывая, но все было совсем не так.
Сама девушка была позади, жалко цепляясь за детские чувства, наивно веря в хороший конец со своим принцем.
С кем только она ни строила отношения и сколько раз она это ни делала, ни один не походил на него. Ни один не был Кириллом.
В это была вся Илона.
***
«Прости, я опаздываю на свидание. Рада знакомству, приятного вам вечера, еще увидимся!» — Крутилась фраза в голове шатенки уже третий день, которую она сказала в тот момент пришедшей и ошеломленной Дарье.
— Ну не дура, а?! — Раздражено прошипела девушка, скидывая все со своего стола, истерически завопив, после застучав руками по столу.
Глаза Илоны опухли, и плакать она не могла (выплакала всё уже), все, что оставалось, так это истерить, словно маленький ребенок. Правда, в таких ситуациях на ее пороге всегда появлялся Кирилл, который обнимал, утешал, говорил — «все будет хорошо».
Но, они уже не дети. Все уже по-другому.
— Ты чего творишь? — Раздраженно закричала девушка, которая ворвалась фурией в комнату Илоны, и застыла на мгновение. В комнате было насколько темно, что невозможно было ориентироваться. Когда та включила свет, происходящее заставило кровь молодой армянки вскипеть. — Если уж так захотела покончить с жизнью, прыгни лучше с моста, тогда хоть в новостях покажут, — холодно говорила брюнетка, осматривая окровавленную руку подруги. — Ты хоть знаешь, что от стекла чаще всего остаются шрамы? Кто захочет брать на работу модель со шрамами? — Уже спокойно говорила девушка, оглядев комнату, и тут же пожалев, что раньше не расспросила подругу, что у нее произошло.
Анита всегда думала, что у Илоны сдвиг по фазе касательно чистоты, некая гайка в голове, которая девушку делала в некоторых моментах просто невыносимой. В комнате должен был быть идеальный порядок, все на своих местах — книги, мягкие игрушки, косметика. Кровать всегда аккуратно заправлена, на полках ни единой пылинки. В ванной все разложено по полочкам и упаси Боже поставить шампунь на полку к бальзаму.
Сейчас в комнате Некрасовой был хаос: заброшенные подушки, не заправленная кровать, валяющиеся книги на полу, и разорванные фотографии Кирилла, которые были ее личной коллекцией.