Шрифт:
О ПЕРЕВОДЕ
Перевод выполнен командой форума «Долина Теней» (shadowdale.ru), посвящённого переводам художественной и игровой литературы по сеттингу Dungeons&Dragons“ForgottenRealms”. Перевод выполнен на некоммерческой основе и не предназначен для продажи.
Переводчик: PyPPen
Русская обложка: Rogi
Вёрстка и форматирование: nikola26
Спонсоры перевода: VyachyNOS,
Если во время чтения Вы обнаружили какие-то огрехи, замечания, стилистические неточности, то прошу отписать о них на shadowdale.ru.
Регистрируйтесь на нашем сайте abeir-toril.ru и форуме shadowdale.ru — новые книги вас будут ждать только там.
Спасибо!
РИЧАРД ЛИ БАЙЕРС
«ШЁПОТ ЯДА»
Я Бог
Я, Чазар, нарекаю себя Героем Войны Чессенты.
Как всегда было и будет, я вернулся тогда, когда был нужен вам больше всего. Грядет война. Враги, преисполненные ненависти и зависти, угрожают Чессенте со всех сторон. Но не бойтесь. Если я поведу вас, то вы вырежете всех их до единого.
Но месть и победа - дело завтрашнего дня. Сейчас перед нами стоят другие вопросы.
Я сказал вам, что приду к своим людям в час отчаянной нужды. Но как мне узнать, что я нужен вам? Услышать ваши молитвы. На протяжении столетий многие считали меня Богом, и теперь мне льстит, что все знают правду.
И вы будете поклоняться мне.
ПРОЛОГ
19 Миртула, Год Извечного (1479 по ЛД)
– По-вашему, это мудро?
– Спросил Ананта.
Шурша хвостом по полу пещеры, удивленный Бримстоун развернулся. Хоть комната и была просторной, Ананта, с ее крепким чешуйчатым телом, завёрнутым в серый плащ, и посохом из черного дерева в руке, стояла у стены. Выполняя свои обязанности стража Драковира, она, научилась оставлять вирмам место, чтобы они случайно не наступили на нее.
– Почему же, Ананта, - сказал Бримстоун.
– Я не думал, что тебе есть до этого дело.
Ответом Бримстоуну были лишь слегка обнаженные клыки в сочетании с подергиванием небольших отростков по бокам ящероподобной головы. Выражения лиц новых странных существ, называемых драконорожденными, имели много общего с выражениями лиц настоящих драконов.
– Господин Скалнедир приказал мне присмотреть за вами, - ответила Ананта, - что я и делаю.
В объяснении не было теплоты. И все же Бримстоуну было приятно думать, что Ананта, по крайней мере, привыкает к нему. Учитывая его вампиризм, это, вероятно, то, чего он и ожидал.
– Что ж, - сказал он, - отвечая на твой вопрос - я выжил в первый раз, и даже если магия будет вести себя так же плохо сегодня вечером, полагаю, я смогу выдержать и теперь. Но нам
– Да, милорд.
– Сказал Ананта.
Бримстоун снова повернулся к бассейну, если кто-то мог удостоить его этим словом. На самом деле это была, скорее, неглубокая лужа в небольшом углублении в полу. Зеркало или хрустальный шар, возможно, подошли бы ему больше, но тогда потребовалось бы время, чтобы доставить их на остров, парящий высоко в небе дикими просторами, известными как Великий Дикий Лес.
Он уставился в воду, сосредоточив на ней свою волю. Дракон шептал заклинания, которые одновременно концентрировали мистическую энергию и помогали ему приобрести нужную восприимчивость.
Со временем, вокруг ничего не осталось, кроме бассейна и желания Бримстоуна увидеть то, что он может ему показать. Затем поверхность воды стала серой, а внутри засверкали красные искры. Затем бассейн покрылся рябью, из-за чего выглядел, как его дымное дыхание Бримстоуна, струящееся из его пасти.
Вода сглаживалась и очищалась, превращаясь в подобие оконного проема в глубокой каменистой чаше, на поверхность которой выходят неровные вершины и утёсы, будто кончики сломанной короны. Десятки драконов сидят на уступах и выступах, а их чешуя сверкает в свете звезд. Бримстоун смотрел на них с того же верхнего выступа, который он занимал, когда собрание происходило на самом деле.
Он уставился на что-то вроде пустого балкона. Он знал, что на самом деле это не так, и через мгновение там появились две тени, обрамленные арочным отверстием, ведущим в лабиринт проходов, пронизывающих скалу. Было невозможно сказать, были ли они призраками или духами живых людей, временно покинувших свои тела. Невозможно разглядеть и их нечеткие, колеблющиеся черты лица.
Когда событие происходило, Бримстоун напал на призраков, и они сбежали. Сейчас же он просто смотрел, шептал командные слова и желал, чтобы черты призраков прояснились.
Более крупная из двух фигур превратилась в человека, который, вероятно, был хорошо сложен. Оружие в его раках - это посох. Нет, копье.
Его товарищ…
Видение взорвалось ярким светом и жаром. Опаленный и ослепленный Бримстоун отпрянул, а лужа, к счастью, снова превратилась в лужу.
– Что это было?
– Прорычал низкий голос.
Пораженный Бримстоун обернулся и увидел новоприбывшего. Аласклербанбастос заполнил проход между этой пещерой и следующей. Возможно, Великий Костяной Змей не хотел проходить весь путь, потому что боялся, что его скелетные крылья зацепятся за стены пещеры и поцарапаются.
Бримстоун ненавидел, когда к нему подкрадывались. Он должен был подкрадываться. И особенно несправедливым казалось то, что что-то столь крупное, как Аласклербанбастос, могло это сделать. Почему все эти голые кости не звенели друг об друга?
Разочарованный неудачей прорицания, измученный ожогами на лице и шее, Бримстоун был вынужден напрячься, чтобы сохранять вежливость и помнить, что теперь у него не было особых причин ненавидеть драколичей. Он мог положить конец этой неприязни так же, как положил конец Саммастеру, создавшему драконов-нежить.