Шерас

Стародубцев Дмитрий

И начался бой сразу между тремя парами. Народ стоя наблюдал за сражением, боясь пропустить даже какой-нибудь пустяк. Неутомимому ДозирЭ пришлось пятиться под страшным натиском своего соперника. Грономф потерял щит, повредил плечо, был ранен в бедро, несколько раз падал, чудом избегая гибели. И все-таки он победил, уложив наконец капроноса на землю и приставив к его горлу меч. Одновременно с ним прикончил своего противника Тафилус. Вместе они помогли Идалу, который был заметно слабее иргама и защищался из последних сил.

После боя авидронам дали

небольшую передышку, чтобы перевязать раны и сменить поврежденные доспехи и оружие. На этом настоял Твеордан, заметив, что пленники истекают кровью, а устроители собираются без промедления продолжать представление.

Когда ДозирЭ, Тафилус и Идал возвратились на арену, трибуны встретили воинов уже добродушным гулом. Никто не заметил, что авидроны передвигаются как-то неуверенно.

В ложе распорядителя Ристалища Дэвастас потребовал нектара и баранины. Это говорило о весьма благоприятном расположении духа военачальника. Мемрик знал, что, как и было приказано Дэвастасом, авидронов схватили в том месте, которое было скрыто от глаз зрителей, и заставили испить по кувшину неразбавленного вина.

Получив то, что просил, Дэвастас расправился с едой в мгновение ока. Распорядитель боев всё это время был рядом и привычно удерживал на лице унизительную благоговейную улыбку.

На этот раз против пленных авидронов вывели сразу шестерых воинов, вооруженных самым разнообразным оружием. У одного был легкий многозубец, другой размахивал пилообразным морским мечом, третий приготовил к бою бирулайский топор на длинном топорище, четвертый — боевой веер… Эти капроносы получили выучку в храме Бесконечной дороги — лучших иргамовских ходессах боевого искусства. Все они были без шлемов, с остриженными головами, окрашенными в синий цвет. На макушках торчали, словно султаны, туго заплетенные и перетянутые красными лентами косички. На лицах красовались боевые знаки.

Капроносы двигались на согнутых ногах, осторожно ступая, будто подбирались к медвежьей пещере.

ДозирЭ часто видел в Грономфе во время сражений капроносов учеников из храма Бесконечной дороги. Это были сильные и ловкие мужчины, которые обычно побеждали. Но их вызывающий вид и редкое, а иногда экзотическое оружие служили больше зрелищу, чем схватке. Поэтому при встрече с по-настоящему опасными соперниками эти воины всё же надевали шлемы и толстые нагрудники, а в руки брали обыкновенные копья и мечи. Сегодня масилумусские бойцы предпочли сражению театр, а значит, оценивали авидронов весьма низко и не ожидали достойного сопротивления. Скорее всего, они собирались преподать неотесанным цинитам урок боевого искусства, а заодно устроить для горожан увлекательное представление и добиться таким путем всеобщего признания.

Все это ДозирЭ понимал, несмотря на головокружение и путаницу в мыслях, а поэтому успел подсказать друзьям, что нужно делать. Следуя его указаниям, Тафилус и Идал, пошатываясь, ринулись на врага, стараясь не отдаляться друг от друга, и перехватили инициативу. Девросколянин, действуя со свойственной ему медлительностью,

не смог достать нагузой юрких противников. Но перемещения Идала оказались настолько неожиданными, что один из иргамовских бойцов не углядел и получил копьем в бок. Вскрикнув, он упал, потом зажал рану рукой и пополз прочь.

ДозирЭ напал сразу на троих. Капроносы ускользнули от меча, с шумом рассекающего воздух, и, сохраняя почтительную дистанцию, окружили грономфа. После долгого и изматывающего маневра первым предпринял атаку владелец боевого веера. Он действовал молниеносно и непредсказуемо. ДозирЭ не успел среагировать на одно из его движений, и коварные ножи чиркнули по нагрудным пластинам доспехов, оставив глубокие царапины. Подоспел и второй капронос. Авидрон едва увернулся от бирулайского топора, мелькнувшего перед самыми его глазами.

Случись это раньше, и трибуны только разочарованно ахнули бы. Но что-то неуловимо изменилось. Зрители постепенно приняли сторону авидронских пленников и уже открыто поддерживали их и подбадривали криками. Дэвастас удивленно оглядывался.

— Как может народ радоваться за тех, кто разрушает его города, угоняет скот, вытаптывает посевы? Ведь завтра они придут сюда, и этот город обагрится пожарищами, а жителей обратят в рабство! — вопрошал в гневе военачальник. — Нелепый народ!

Мемрик только кивал головой.

Между тем ДозирЭ был совершенно измотан, к тому же сильно опьянел. Перед глазами стоял туман, ноги не слушались — многие его движения выглядели несуразными. Приближалась развязка — и не в его пользу. Удары сыпались со всех сторон — спереди, сбоку, сзади. Всё чаще и чаще. Только широкий щит и толстые железные пластины доспехов пока спасали его от смертельных ранений. Капронос с веером несколько раз едва не перерезал воину горло, а вскоре удар многозубца в спину достиг цели, и молодой человек почувствовал сначала острую боль, а потом — струящуюся между лопатками кровь.

Два горожанина средних лет занимали хоть и стоячие, но весьма удобные для наблюдения места у парапета перед самой ареной. Подпираемые толпой, они вцепились в перила и не собирались сдавать позиции, стоически отбиваясь от якобы нечаянных посягательств. Мужчины были крепкими, с обветренными лицами, обстоятельные суждения выдавали в них знатоков боя. Скорее всего, поглазеть на схватку пришли бывшие воины Тхарихиба.

— Назрисус, переломи хребет этому вонючему псу, который отдавил мне все ноги, — обратился один из них к товарищу.

Назрисус двинул локтем, и кто-то завыл от боли. Давление сзади чуть ослабло.

— Послушай, Сейран. Сдается мне, что капроносы с веером и многозубцем не так опасны, как хотят казаться. К тому же их удары хоть и достигают цели, но не всегда могут пробить тяжелые доспехи авидрона.

— Ты прав. Полагаю, этому мужественному воину следует опасаться прежде всего удара топора. А значит, именно этого капроноса следует убить первым. Расправиться с остальными не составит труда.

— Правильно, — кивнул головой Назрисус.