Шерас
Шрифт:
Я знаю, что хочет сказать Великий Юзоф от Авидронии, которому я хотел бы напомнить, что, перебивая меня, он нарушает Слезные заветы Священной книги. Он хочет поведать о разнообразных соглашениях, касающихся военной защиты, которые были подписаны между его страной и многими континентальными правителями. Но разве не Берктольский союз, существуя на общее благо, должен получать доходы от покровительства малым народам? И разве мы не знаем, как авидроны заключают эти соглашения? Путем угроз, запугивания, самого грязного шантажа. Мстительный воинственный народ не гнушается никакими способами. Все помыслы только об
Рабы, поставляемые Алеклией, заполонили все невольничьи рынки. Это не рожденные в рабстве люди, нет, это невольники, обращенные в рабство расчетливыми завоевателями. При этом сами авидронские народные собрания рабства не признают, оно запрещено во всех авидронских землях.
Даже флатоны с острова Нозинги жалуются на Алеклию и просят у нас помощи. Авидроны возвели огромную крепость в Алинойских горах — Дати Ассавар, из-за чего теперь нельзя, высадившись в заливе Обезьян, попасть в Междуречье…
Тут авидронский Юзоф опять не сдержался и выкрикнул:
— Что делать флатонам в Междуречье? Недостаточно ли опустошенного побережья?
— О сыны Шераса! — продолжал Сафир Глазз. — Теперь вы видите, что даже весь авторитет Берктольского союза Алеклии не указ. И оскорбительные выкрики авидронского представителя тому ярчайший пример…
Главный Великий Юзоф говорил еще долго. Когда он закончил, более половины участников Совета вскинули правые руки, соглашаясь с его речью. Даже на скамье молчальников, которым было запрещено говорить и выражать свои чувства, возникло запретное оживление, подогреваемое представителем Иргамы. Только Юзофы Медиордесс, Яриады Северной и Панайросов рассерженно затопали ногами. Но эти звуки потонули в одобрительном гуле.
Попросил слова авидрон, и некоторое время шли жаркие споры, можно ли выступать нарушителю заветов Священной книги. Наконец сам Сафир Глазз высказался за то, чтобы выслушать оправдания представителя Авидронии, тем самым немало озадачив своих верных сторонников.
Авидрон вышел на середину и гневным взором обвел трибуны, заставив немало глаз виновато потупиться. Многие при этом испытали гнетущее предчувствие беды, ибо слово «Авидрония» только Главный Великий Юзоф научился произносить без почтения и невольного трепета.
— Эгоу, Великие Юзофы. Многие из вас не помнят истории. А те, кто помнят, не извлекают из нее уроков. Возможно, они думают, что история — это выдумка бродячих сказителей или приукрашенные слова придворных летописцев. И они ошибаются.
Я должен напомнить вам, рэмы, как сто три года назад Авидрония, почувствовав великую опасность со стороны ужасных флатонов, объединила вокруг себя дружественные народы. Был создан Берктольский союз, был основан Берктоль, огромная союзная армия. Половину всего золота и треть всех воинов предоставила Авидрония. Берктоль спас континент от флатонов и от других захватчиков. Многие страны, города и самостоятельные поселения до сих пор существуют только благодаря этому, а их представители сидят сейчас передо мной лишь потому, что именно авидронское золото и авидронские циниты спасли их предков от рабства и смерти.
Но вот прошло столетие. Вместо пятнадцати Юзофов, двести восемьдесят представителей входят в Берктольский союз. Вы скажете: разве это плохо, что народы объединяются? И я отвечу:
Авидрония в голосовании всегда обладала четвертью голосов Совета. И это было справедливо, потому что ее взносы и партикулы составляли не меньше четверти. Но сейчас только один представитель Эйпроса имеет двадцать пять хоругв. А ведь Эйпрос четыре года не присылал золота и войск, и Сафир Глазз, пусть даже он и Главный Великий Юзоф, должен сидеть на скамье молчальников.
Как можно было настолько извратить Слезные заветы Священной книги, которая, кстати, и писалась-то авидронскими тхелосами? Как могло случиться, что страны, основавшие Берктольский союз, поднявшие все эти города, крепости, укрепления, имеют голосов не более десятой части? А ведь каждый пятый берктолец — потомок авидрона! Каждый четвертый житель Берктоля имеет яриадские корни!
Юзоф сделал паузу, чтобы чуть успокоиться и вздохнуть. В амфитеатре повисло напряженное молчание. Слышно было, как за стеной смеются слуги. Кто-то уперся глазами в пол, кто-то боязливо посматривал на Сафир Глазза, который внешне казался спокойным и даже благодушным, но сжимал до боли переплетенные пальцы рук.
Авидрон продолжил и говорил столь же гневно. Рассказал он о том, почему Авидрония вторглась в Иргаму, чем провинилась Лидионеза, почему флатонов нельзя пускать в Междуречье. В конце концов, от имени Инфекта Авидронии Алеклии он стал угрожать выходом страны из Берктольского союза. «Или Сафир Глазз, или Авидрония!» — сказал он убийственную фразу, которая потом стала крылатой и передавалась из уст в уста по всему континенту.
Авидронский Юзоф еще долго выступал бы, если б церемониальный распорядитель не прервал его, объявив трапезный перерыв. Все с облегчением вздохнули.
Впервые за последний год Сафир Глазз так сильно переживал. И виною тому был не гнусный авидрон, от которого Главный Юзоф ничего иного и не ожидал, а собственный интол, который в очередной раз опозорил его, не исполнив союзнических обязательств.
Сафир Глазз отказался от трапезы и удалился в личную совещательную залу. Он послал за наместником города Берктоля, которого сам когда-то назначил на эту должность и который всецело был ему предан. И родом он был из того же Эйпроса.
— Правда ли, что каждый пятый берктолец — выходец из Авидронии? — спросил Сафир Глазз наместника, когда тот смахнул воображаемую пыль с его сандалий.
— Истинная правда.
— Почему же ты молчал?
— Ты не спрашивал.
— Послушай меня. В интересах Берктольского союза мы должны значительно уменьшить количество авидронов среди наших жителей и переселить сюда побольше эйпросцев.
— Это можно. В Эйпросе голод, жестокие родовые распри, нищета, болезни. Народ готов идти, куда укажут, и делать, что угодно, лишь бы получить еду и крышу над головой. Что касается авидронов, я попытаюсь кое-что предпринять. Но это будет недешево.